Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
– А если ты переедешь ко мне? Мы договорились о сумме, но я могу даже доплачивать, чтобы ты круглые сутки со мной жила.
– А я вам не помешаю, Александра?"
"– Ты мне только поможешь. Я боюсь одна с тремя. Я и с одним-то боюсь, а с тремя точно не справлюсь. Вдвоем как-то спокойней. Тем более, ты уже нянчилась с маленькими детьми. Опыт есть.
– А… может, не корректный вопрос, но мужчина или отец ваших детей не против?
– Его нет. Я живу одна.
– Эм… простите. Сожалею.
– Нет, ты неправильно поняла. Он есть, то есть жив, и с ним все в порядке, просто он не знает.
– Знакомая история.
– Ты про Валеру?
– Да, он, кстати, очень обрадовался, когда узнал.
– Там другая ситуация.
– Я не буду вмешиваться, но, по-моему, опыту, мужчины все-таки должны знать, что у них есть дети. Как отнесутся, это на их совести, но женщина как будто передает часть ответственности.
– Я… после родов расскажу. Но пока не готова и не хочу нервничать.
– Решать только вам. Думаю, моя помощь в роддоме не будет лишней? У меня, если что, все анализы сданы, медкнижка есть.
– Спасибо, Сара. – Я открываю шкаф и достаю коробку с запасными ключами. – Вот, ключи. Просто роды могут начаться стремительно, в любой момент. Ты тогда сразу переезжай ко мне. Будем готовиться. Вот тут одежда, что-то отдали, что-то купила, можешь пересмотреть еще раз. Коляску тоже закажу, когда родятся все. Боюсь сглазить и поторопиться.
– Все будет хорошо, Саша.
– Мне бы чуть-чуть твоего спокойствия.
– Я все поняла, не волнуйтесь. Думайте о детках и о себе. Как только скажете, я все подготовлю тут.
После разговора с Сарой спокойствием накрывает. Я вспоминаю Валеру. Как он радовался, когда узнал про дочку. А если со мной что-то случится во время операции? Все может быть. Юре, конечно, расскажут, не станут скрывать.
Но тогда я никогда уже не узнаю именно ту реакцию, которую всегда хотела узнать.
Мысли беременной женщины воистину иногда отдают тупоумием восьмидесятого уровня. Как и действия.
Но мужчина должен нести ответственность за свои решения, а не женщина – за страх положить эту ответственность на него.
С этими мыслями я все же выхожу из такси возле дома Домбровского.
Надо было бы позвонить, но я не хочу. Хочу спонтанности и искренних эмоций. Понять, рад видеть или нет. Ждал или нет.
