Автор
В ночной севере город внезапно оживает: светлые вывески надежды на душистую выпечку необычного магазина «Плюшка и Ватрушка» привлекают Ивана. Он стойко стоит у обочины, а затем решается войти в странную кондитерскую, где ожидает его тайна и загадка. Встреча с Давидом, который требует немедленного прибытия к месту, лишь усиливает необычность этой ночи.
— Кого-то конкретного там ищешь, красавица?
— Да. То есть нет, — отвечаю с заминкой. — Вы главное покажите мне корпус, а дальше я сама разберусь.
— Как знаешь, — улыбается мой проводник.
Непримечательное кирпичное здание с тяжелой железной дверью находится недалеко. Мужчина галантно пропускает меня вперёд, я обстукиваю ноги от снега и, поблагодарив за помощь, поднимаюсь на второй этаж. На каждой двери висят таблички, я словно слепой котёнок бреду по коридору, прижимая к груди чёрную папку со счетами.
Меня начинает потряхивать, когда я наконец нахожу приёмную. Сердце то проваливается в пятки, то подпрыгивает к горлу. Мысли путаются, нужные слова теряются. Что я вообще
ему
скажу? Как
он
отреагирует на моё появление? За то время, что мы не виделись много разного могло произойти!
Тихо постучав костяшками пальцев в деревянную дверь, нажимаю на ручку и прохожу в кабинет. Светлый, просторный. Здесь стеллажи, плакаты, у окна письменный стол, за которым сидит молодая, примерно тридцать с хвостиком, девушка в очках. Красивая. Каштановые волосы собраны в высокий хвост, черты лица мягкие, кукольные. Радует то, что на правой руке у помощницы Ивана красуется обручальное кольцо. Значит ли это, что она не строит глазки боссу? Хотя ему грех не строить. Голос, улыбка, внешность. Так и хочется смотреть и флиртовать. Тем более Северова семейное положение никогда не останавливало.
— Здравствуйте, — вежливо обращаюсь к секретарю.
Девушка отрывает взгляд от ноутбука.
— Добрый день. А вы к кому?
— Подскажите, где я могу найти Северова Ивана Степановича?
На лице секретаря читается удивление и заинтересованность.
— А его нет.
— Как нет? — зачем-то переспрашиваю я.
— Так. Он в Москве.
Внутри меня всё обмирает, работать перестаёт. И сердце, кажется, не бьется, и пульс не прощупывается. Ничего не вижу перед собой, ничего не чувствую. Будто заледенело толстой коркой льда.
Инициатива наказуема. Зря я сюда пришла.
— Ему что-то передать? — участливо интересуется помощница Северова.
— Я документы принесла. Счета. На материалы для приюта.
— А! Поняла! Так это не к Ивану Степановичу. Сейчас, одну секунду, девушка.
Секретарь набирает две цифры стационарного телефона. Просит кого-то срочно зайти.
С трудом сделав глубокий вдох, отвожу взгляд. Такого горького разочарования я не испытывала даже в детстве, когда на Новый год не получила долгожданную куклу Барби. Для родителей это оказалось слишком затратно.
Спустя минуту в кабинете появляется мой проводник.
