Автор
В ночной севере город внезапно оживает: светлые вывески надежды на душистую выпечку необычного магазина «Плюшка и Ватрушка» привлекают Ивана. Он стойко стоит у обочины, а затем решается войти в странную кондитерскую, где ожидает его тайна и загадка. Встреча с Давидом, который требует немедленного прибытия к месту, лишь усиливает необычность этой ночи....
И черт возьми, должна же я хотя бы раз в жизни назло маме отморозить уши?
Глава 17
* * *Вручаю сонной Светке собаку и сумку со всеми необходимыми вещами. Благодарно чмокаю в щеку и обнимаю на прощание. Подруга шепчет, что я молодец и все делаю правильно. Наверное. Я не знаю.
Сердечко сжимается, когда Черри недоуменно провожает меня взглядом и заходит в чужую квартиру. Тряхнув головой, выхожу из подъезда и быстрым шагом направляюсь к месту, где обещал ждать Иван Северов.
Половина седьмого утра, город спит.
"Колесики вязнут, я то и дело останавливаюсь. Перевожу дыхание, оглядываюсь назад. Слышу, как вибрирует в кармане телефон. Точно знаю, что звонит мама. Она хочет остановить и отговорить меня. Какая Москва?! Греховный город, который полон разврата! Именно по этой причине я не уехала туда учиться, как мечтала, будучи школьницей.
Посмотрев по сторонам, перехожу дорогу по зебре. Издалека замечаю у киоска автомобиль Ивана и его самого. Надо же… Возможно, мне было бы спокойнее, если бы он уехал. Вернулась бы домой, ответила на звонок матери и успокоила ее. Никуда не еду, просто глупо пошутила. Но Северов на месте и ждет меня.
Он стоит спиной. С наслаждением курит. Я не люблю курящих людей, но ему почему-то идет.
Северов одет в черные спортивные штаны и куртку, похожую на лыжную. Он без шапки, поэтому мелкие снежинки, медленно кружа, опускаются на темные короткостриженые волосы и широкие плечи.
Каждый шаг дается мне с огромным трудом. Такое ощущение, что к ногам привязали тяжелые, почти неподъемные гири. Куда я еду? В какой город? Где буду жить? У нас будет одна комната на двоих или нет? В голове столько вопросов и ни одного ответа.
Когда до Ивана остается несчастных пять метров, я отступаю назад. Еще и еще. Господи, что я творю? Уверенность, с которой я быстро паковала чемодан, растворяется и пропадает вовсе. Вместо нее заполняет необоснованный страх и паника.
Закусив нижнюю губу, делаю глубокий вдох. А ведь можно еще передумать. Можно же?
— Я тебя заметил, — вдруг звучит низкий, чуть хрипловатый голос Ивана.
Я прирастаю к земле, когда он оборачивается.
