В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
Второй причиной, по которой пансионату выпала честь принимать делегатов конгресса, был клуб, или, как его здесь называли, «Дом Приёмов». Этот домишко закладывали, судя по всему, широкой души товарищи, которые справедливо надеялись на проведение здесь многочисленных конференций, творческих вечеров и разнообразных ассамблей, как просто ведомственных, так и с привлечением прочей сопутствующей публики. Фойе, оно же танцзал, было просто безразмерным – в футбол можно играть, спортзал, библиотека и ряд помещений для культурного досуга – всё это располагалось на первом этаже.
С Даниловым они неожиданно легко нашли общий язык. Иванов, когда покинули Витю, залучил «опущенного» полковника к себе в люкс и накоротке перетолковал с ним под сдержанные переливы кизлярского коньяка. На чекиста было жалко смотреть: хамоватый барчук куда-то испарился, уступив место задёрганному, усталому мужику в возрасте, который был до того расстроен, что уже приготовился писать рапорт на увольнение.
"– Да я не обижаюсь, ты не думай, – с великой обидой в голосе сказал Данилов. – У нас его все знают как облупленного. Амбиции – выше крыши, шпиономания и всё такое прочее. Когда в ведомстве работал, всё пытался какими-то нестандартными методами оперировать. Ну и, понятное дело, постоянно заваливал все дела. Как до подполковника дослужился – вообще непонятно. А потом где-то там зацепился и попёр в гору.
– Вы работайте как планировали – успокоил «смежника» Иванов. – Мы путаться под ногами не будем, а если получится – поможем по мере сил.
Итак, прогулялись на объект для общего развития и оставили там Глебыча, чтобы составил схему наиболее перспективных для «закладок» мест. Так, на всякий случай. Потом дождались прибытия специалистов Данилова, обговорили вопросы взаимодействия и тут же приступили к работе.
Работа была – не бей лежачего.
