В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
– Я мужчина…
– Да кто спорит? Ты у нас мужчина, делец, богач! Твоей семье за твой подрыв дадут десять штук баксов. Хорошие деньги! Ваш Аликперов в Москве за ночь просаживает в казино по пятьдесят штук баксов. То есть проигрывает примерно пятерых шахидов…"
"Я умолк и принялся расхаживать перед столом, делая вид, что впал вдруг в глубокую задумчивость. Джинн думает. Варись, клиент, сам – доходи до кондиции.
На лице юноши легко читалось смятение и растерянность. Как говорит Иванов – клали мы вприсядку на ваших спецов по подготовке шахидов.
– Костя… Скажи, что хочиш? – прорезался наконец мой клиент.
Ага, клиент созрел. Пора браться за дело.
– Думаю, ты отдаёшь себе отчёт, что после всего, что случилось, домой тебе возвращаться нельзя?
Заур хмыкнул, покрутил головой… А во взгляде – тоска беспросветная.
У чеченцев есть такое понятие: «потерять лицо». Долго объяснять, но это сильнее, чем даже страх физической смерти. Это смерть духовная. При этом никто не будет разбираться, что ты собирался совершить неправедный, с точки зрения мусульманина, поступок (в нашем случае – покончить жизнь самоубийством).
– Ты хорошо знаешь наши обычаи…
– У меня работа такая… – я принялся оперировать доступными моему собеседнику понятиями.
