В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
Поневоле возникала мысль о каких-то злобных пришельцах, у которых была задача уничтожить здесь всё живое. Варвары, что вы сделали с моим тихим городом?!
Вплотную к комбинату я подобралась только к вечеру следующего дня. Было ещё светло, я могла хорошо рассмотреть комбинат и, помнится, здорово удивилась. Знаете, он был цел! Вот что странно. Я почему-то думала, что увижу здесь безнадёжные руины. Такая махина, состоящая сплошь из ажурных металлических конструкций и труб, – прекрасная цель как для федеральной артиллерии и авиации, так и для наших боевиков.
Человеку всегда хочется верить в лучшее, даже если всё вокруг рушится и планета летит в пропасть. Помнится, нахлынула откуда-то непрошеная волна какой-то абсурдной надежды: а может, на комбинат война не распространяется? Сейчас Султан спокойно сидит в своём кабинете, просматривает графики перегонки за день…
Мои инфантильные размышления были прерваны ставшими уже знакомыми звуками: откуда-то издали доносился рёв моторов и гусеничный лязг.
И тут я увидела людей. Пятеро мужчин, пригибаясь и часто оглядываясь, быстро шли от комбината в мою сторону. Они были одеты в грязный камуфляж, небриты, все вооружены, у двоих за плечами виднелись гранатомёты.
Я замерла как вкопанная. Впервые за время этого кошмарного путешествия я утратила бдительность и тут же была наказана.
– Эй, красавица! Ты чего тут забыла? – по-чеченски крикнул тот, что шёл впереди.
Это я-то красавица? Я за эти три дня постарела лет на тридцать. И выглядела, наверное, соответственно – забыла, когда в зеркало смотрелась.
– Я мужа ищу, – спокойно ответила я, почувствовала вдруг, что эти люди не сделают мне плохого.
– Ох ты… Так это же жена Султана! – тихо сказал один из мужчин. – Точно, она. Я не узнал сразу…
Я посмотрела на него – лицо его показалось мне знакомым. Кажется, он работал на комбинате."
"– Где он?! Где мой муж! Отвечай! – Я бросилась к этому мужчине и схватила его за руку. По нашим меркам, это верх бестактности – хватать почти незнакомого мужчину за руку и что-то требовать от него. Но тогда мне было всё равно, я не думала о приличиях.
