В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
Не подставил бы, рана могла быть гораздо серьёзнее.
Аюб подзывает основного кандидата к нам, я быстро дезинфицирую рану и накладываю повязку. В общем, рана так себе – можно и дальше воевать, но в глазах юного моджахеда плещется отчаяние. Он был лучшим в прошлом «тайме», показал всем пример… Что же теперь, ему отправляться в село и ждать весеннего отбора?
– Иди обратно, – Аюб протягивает Руслану тонкий капроновый шнур. – Работайте, я пока ничего не решил.
Руслан с загоревшейся в глазах надеждой смотрит на «матёрого волка», взвешивает в руке шнур:
– Это для чего?
– Как дам знак, свяжешь ему руки…
Ну вот, десять минут истекли.
– Жаль отдавать тебе такого парня, – с искренним сожалением бормочет Аюб. – Он бы у меня не один год воевал…
Аюб дует в свисток и сводит руки крест-накрест. Всё, финиш.
– Ну, Ваня – молодец! Ай, молодец! Не подвёл. Давай – нож отдай и иди сюда.
Ваня спокойно отдаёт нож и начинает развязывать тесёмку, чтобы снять с головы мешок. В этот момент Руслан останавливает его и требует, чтобы он завёл руки за спину.
– Зачем?
– Аюб сказал. Давай – мешок я сам сниму.
Ваня пожимает плечами и выполняет распоряжение. Он всё ещё в эйфории победы, не понимает, что происходит…
Руслан быстро связывает руки пленника за спиной. Чеченские пацаны вяжут узлы не хуже профессиональных моряков – привыкли стреноживать баранов и лошадей.
– Аслан – держи! – Аюб подбрасывает тесак вверх.
Тем временем с Вани стаскивают мешок. Он щурится на свет и моргает, озираясь по сторонам, затем направляется к выходу из котлована.
– Стой на месте, – останавливает его Руслан.
Аслан ловит тесак за ручку – проворный малый! – и с удивлением смотрит на вожака.
– Пусти, Аюб сказал – «иди сюда». – Ваня пытается стряхнуть руку Руслана со своего плеча.
– Давай, Аслан, убей его, – спокойно командует Аюб.
– Ты сказал – надо троих… – растерянно бормочет Ваня – ему кажется, что он ослышался. – Ты сказал…
– Правильно. Я сказал – троих! – Аюб пожимает плечами. – А ты сколько порезал? Шестерых! А некоторых по два и даже по три раза. Ты нарушил правила!
– А обмен?! – Глаза Вани мгновенно наполняются ужасом – мальчишка вдруг понимает, что всё это было не более чем бутафорией. – Обмен что – тоже…
– Ты чего встал?! – сердито кричит Аюб на Аслана.
