В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
– Большое тебе командирское спасибо, Евгений! «Дух» был явно с того «огорода», допросить его и выбить нужную информацию – это же ведь просто и примитивно, правильно? Зачем оно нам надо! Если так всё время делать, то аналитические способности быстро атрофируются. Поэтому наш девиз: всех быстренько валим, потом много думаем и ломаем голову. Замечательно! Не дадим загнуться оперативному мышлению!
– Честное слово – случайно вышло… – Петрушин выглядел несчастным. – Метил в ноги, а цель в этот момент в канаву прыгнула и резко сместилась вниз…
– Совесть у тебя сместилась, – констатировал Иванов.
С трофейных телефонов переписали все номера, что были в памяти. Потом трубки отдали Лизе, чтобы в течение суток «сняла» все входящие. Однако никто на успех в данном направлении особенно не рассчитывал. Во-первых, супостаты давно поумнели и перестали загонять в память телефона действительно важные номера – лучше пять секунд пальчиком поработать, чем «спалить» нужного абонента при утрате трубы.
По прибытии бойцов, которых подменили на постах, Петрушин произвёл расчёт личного состава по элементам и без особого энтузиазма провёл боевое слаживание. Выезжать никуда не стали, на заводе места навалом, гуляй – не хочу.
Отобранные омоновцы неожиданно порадовали взгрустнувшего было спецназовца, и к концу занятий он обрёл прежнюю бодрость духа. Хотя, если разобраться, ничего неожиданного тут не было. Все бойцы ОМОНа ранее служили в армии, а многие – в оперативных частях, спецназе и разведке.
– Жить можно, – доложил Петрушин полковникам по окончании занятий. – Думал, хуже будет. Завтра закрепим, и можно работать…
После занятий уточнили расчёт личного состава и последовательность действий. По элементам это выглядело следующим образом:
– управление.
