В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
Да, везли не таясь, он дорогу видел, знает, где расположен вход в пещеру… Но бойцов на наблюдательных постах не заметил. Наверно, хорошо спрятались. Есть ли мины, тоже не знает, но машина ехала спокойно, без зигзагов, до самого входа в пещеру, и никто не выходил, чтобы чего-то снять или нажать какую-то кнопку…
Костя внимательно наблюдал за пленником и сделал вывод – ничего не сочиняет, скрытничать не пытается, сотрудничает добросовестно.
– Но ничего нового он нам не сказал, – сокрушённо отметил Вася Крюков. – А так хотелось бы… Значит, восемь плюс командир, смена через восемь, утренняя – с восьми до девяти?"
"Заур подтвердил.
– Так… Восемь – восемь, четыре парных, – забормотал Вася, доставая из планшетки карту.
Вася точным движением карандаша изобразил окружность в районе ущелья.
– Да, вот так… Как ни посади, всё равно – как минимум у пары соседних сектора должны пересекаться… Как думаешь, Жека?
– Чего мне думать? – Петрушин пожал плечами. – Ты всё уже придумал. Если всё так, было бы зашибись…
– А что, есть сомнения?
– А если не четыре парных? Вдруг там три парных и два одиночных? Итого – пять.
– Вряд ли, – уверенно помотал головой Вася. – Торчать на посту в одно рыло в таком месте – полная стремнина. Особенно ночью. Согласен?
– Согласен. Но они же местные, всё там знают.
– Но они же люди! И не обязательно местные. Так что, думаю, – парные посты. Если и есть разделение, то в створе, на удалении не более десяти-пятнадцати метров.
– Господа офицеры! Вы, конечно, приятно беседуете, но время работает против нас, – вставил реплику откровенно скучавший Костя, который даже не пытался вникнуть в суть военного диспута. – А может, мы пойдём и на месте всё увидим?
– Да, мы так и сделаем, – согласился Петрушин.
