В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
И каждый прекрасно понимает, что, если пуля попадёт в какую-нибудь дрянь типа тетриловой шашки, шахиду даже не придётся активировать взрыватель.
А тут – вот она, машинка, три метра. В КПП – полвзвода личного состава, рядом две БМП с полным боекомплектом…
Первое моё желание было, как у любого нормального военного: плюхнуться наземь и скоренько ползти куда-нибудь. Если успеть свалиться в канаву, мизерный шанс уцелеть всё же есть.
Только я сразу понял, что желание это неосуществимо – опоздал я чуть-чуть. Взгляд юного нохчи, сидевшего за рулём «таблетки», сконцентрировался на моей скромной персоне и взял меня в плен.
И чего только в этом взгляде не было, други мои! Ненависть, дикая тоска, страх, жажда жизни – вот такая взрывоопасная смесь. Я умею читать взгляды, у меня работа такая. Но самое главное – неуверенность. Во взгляде бледного юноши я отчётливо прочёл неуверенность и ухватился за неё как за спасительную соломинку.
– Салам… Со хога вист хила веза, – хрипло пробормотал я, на ватных ногах приближаясь к машине и каждой клеточкой своего существа ощущая: теперь я – сам себе приговор. Одно неверное движение, слово, неправильная интонация…
– Ваялайкум… – одними губами прошептал мальчишка. – Нохче ву?
Не до конца уверовавший шахид – это подарок Судьбы. Тут только кажется, что всё так просто: принял решение взорваться совместно с врагами, обвешался тротилом – и вперёд, во славу Джихада. Мне приходилось иметь дело с людьми, решившими свести счёты с жизнью, и я компетентно заверяю вас, что здесь всё гораздо сложнее.
Для того чтобы обычный человек превратился в действительного статского шахида, необходимо наличие хотя бы одного из следующих состояний. Перечисляю по степени разрушительного воздействия на психику: глубокий наркотический транс, фанатичная вера, патология и дикая, всепоглощающая озлобленность на весь мир – до полного душевного опустошения. Если ни одно из вышеперечисленных состояний не присутствует, можно побороться…
– Я не нохча, – теперь я совсем рядом и через приспущенное стекло могу видеть, что мальчишка держит в правой руке какой-то дрянной трёхрублёвый тумблер.
– Это не я!!! – Мальчишка трезв, глаза ясные, и, самое главное, смотрит на меня как на одушевлённое создание. Это важно.
