Автор
Девушка становится центром острого конфликта между двумя мужчинами, готовыми на все ради неё. Жар их противостояния охватывает всё вокруг, а странное чувство дежавю намекает на древний, повторяющийся сюжет. Что скрывается за этим мистическим противоборством и какой выбор предстоит героине?
Мне сразу горячо от их жестких широких ладоней, вольно гуляющих по всему телу, от губ их, влажных и требовательных.
Мои любовники атакуют меня одновременно и слаженно, прекрасно зная, что так они влегкую добьются всего, чего хотят.
Я не могу им противостоять. Никогда не могла.
Мысли о Тошке, до этого момента яркие и острые, улетают прочь. Туда же мчатся мысли о маме и информации про биологического отца, которые тоже где-то на втором плане постоянно болтались.
Ничего не остается во мне: ни стыда, ни мыслей, ни раскаяния за то, что тут происходит. И еще будет происходить.
Они все забирают себе, мои безумные парни. Мои первые и единственные любовники.
Забирают, оставляя меня — в чистом ярком огне, пламени, где сгорает вообще все земное.
И остается только то, что есть в нас изначально.
Лис, не прекращая мучить губами мою грудь, одновременно дергает молнию на джинсах, садится на колени, возится с презервативом, глухо матерясь, а после тянет меня на себя, раскрывая полностью.
Его член, такой же горячий, как и он сам сейчас, раскаленным металлом проникает внутрь, но не обжигая, а заполняя, до основания. Я не вижу его лица в этот момент, потому что Камень, поддерживая меня поперек груди, медленно и вдумчиво целует, доставая языком глубоко, заставляя задыхаться и трепетать. Его вторая ладонь — на моем горле, контролирует дыхание.
Они опять берут меня одновременно и так жарко, что буквально растаскивает на атомы практически сразу же. Трясет от переизбытка наслаждения, выносит прочь из этой комнаты и этого мира.
Кричать я не могу, Камень не позволяет. Двигаться — тоже.
Жесткие лапы Лиса фиксируют за бедра, чтоб не соскочила случайно. Он сразу набирает дикий темп, гонясь исключительно за своим кайфом, и, если бы не его железные лапы и каменная грудь Лешки, я бы от таких рывков улетела уже с кровати.
— Охуеть… Держи ее, Лех… — хрипит Лис, толчками вбивая меня в горячее, словно мартеновская печь, тело Камня.
Лешка, выпуская мои губы и переключаясь на шею и плечо, смотрит вниз, туда, где во мне все быстрее и грубее скользит мокрый член Лиса, рычит с досадой:
— Я тоже хочу. В рот.
Он неожиданно подается назад, я падаю спиной на кровать и свешиваюсь головой вниз, растерянно запрокидывая руки за голову и пытаясь ухватиться хоть за что-то для опоры.
Лис матерится громко и несдержанно, затем меняет позу, доталкивая меня еще по краю, чтоб голова полностью свесилась, и двигаясь чуть мягче. Волнами, накатывая и отступая.
