Автор
Я оплакивала тот момент, когда все шло по-настоящему хорошо, и теперь мы с Ником стоим на переправе между прошлым и будущим. Атмосфера этой книги наполнена слезами прошлого и надеждой на новый начало — как в тихом ущелье, где каждый шаг означает отступление от обреченной памяти....
Я перестала думать о том, как нервничала, оставшись с ним наедине спустя столько времени, и села на кровать, прислонившись спиной к изголовью, ожидая, когда кто-нибудь из нас нарушит молчание или скажет какую-нибудь глупость.
Я вспомнила наш последний раз наедине, в постели… Я осторожно погладила живот и задержала дыхание. Да, Мини-Я… скоро ты появишься на свет.
– О чем думаешь? – спросил Ник, глядя на меня так пристально, что у меня забилось сердце.
– Ни о чем… Просто вспомнился последний раз… когда мы…
Ник крепко стиснул зубы, наверное, то, что было хорошим воспоминанием для меня, разозлило его.
– Я был безответственным… идиотом.
Я посмотрела на его лицо, полное горечи, и пожалела, что открыла рот.
– То, что случилось той ночью, никогда не должно было случиться, – проговорила я, чтобы скрыть, насколько его отношение меня огорчило. – И это не только твоя вина.
Николас нахмурился, глядя мне в лицо.
– Что случилось, Ноа? – спросил он, и, услышав его голос, я подняла голову и встретилась с его холодным взглядом.
– Что?
– Когда я спросил тебя, принимаешь ли ты противозачаточные, ты ответила «да», так что объясни мне, как, черт возьми, это могло произойти.
Он спрашивал меня о таблетках? Той ночью я была так поглощена тем, что мы делали, что не помнила и половины из того, что мы говорили друг другу.
Я почувствовала, что мое сердце снова разбилось.
– Думаешь, я сделала это нарочно?
Николас провел рукой по лицу, встал и отошел от меня.
– Я уже даже не знаю, что и думать… Когда ты сказала, что беременна, мне даже в голову не пришло, что от меня, пока ты не решила уточнить это своим проклятым сообщением, – объяснил он, открывая мини-бар и доставая бутылку.
– Ты бы предпочел, чтобы отцом был кто-то другой? – я даже не узнала свой голос, мне вдруг захотелось убраться отсюда.
– Ты прекрасно знаешь, что нет.
Я выдохнула.
– Ты полный ублюдок, если смеешь думать, что я могла тебе наврать. Как будто я хотела забеременеть в девятнадцать! Знаешь, тебе не обязательно принимать участие. Я вполне способна сама о себе позаботиться, – последнее было неправдой, но я не собиралась говорить ему.
Ник посмотрел на меня так, будто я оскорбила его.
– Ты этого хочешь? – сказал он, и я заметила, как вена на его шее стала биться с большей силой, чем обычно.
