Автор
Я оплакивала тот момент, когда все шло по-настоящему хорошо, и теперь мы с Ником стоим на переправе между прошлым и будущим. Атмосфера этой книги наполнена слезами прошлого и надеждой на новый начало — как в тихом ущелье, где каждый шаг означает отступление от обреченной памяти....
Брайар выглядела довольной, пока баюкала его, напевая песню, которую я никогда раньше не слышала.
– Знаешь… – сказала она, смотря на меня. – У моего ребенка тоже были голубые глаза…
Я тяжело сглотнула, не понимая, о чем она говорит.
– Я не делала аборт, – сказала она, вызывающе глядя на меня. – Отец Николаса дал мне деньги… Но я не сделала аборт.
Но…
– Я потеряла его, – заявила она, когда ее глаза наполнились слезами, подчеркнув их красивый изумрудно-зеленый цвет. – Вся моя семья отвернулась от меня, когда я призналась, что на шестом месяце беременности.
Боже.
– Он был рыжеволосым, как я, и у него были такие же глаза, как у Николаса.
Сердце остановилось, когда я слушала ее. Не только потому, что ее ребенок умер, но и потому, что этот ребенок тоже был от Николаса. Глядя на своего сына, я запаниковала при мысли, что с ним может произойти что-то подобное.
– Мне удалось обнять его только один раз.
– Брайар… Мне так жаль…
Брайар подняла руку, которая держала Энди, чтобы понюхать его маленькую головку.
– Я предупреждала тебя о Николасе… но ты не послушала.
На этот раз ее глаза уставились на меня. Энди беспокойно заерзал.
– Брайар, пожалуйста… пожалуйста, отдай мне ребенка, – умоляла я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
Брайар покачала головой.
– Это должна была быть я, Ноа… – ответила она, впервые назвав меня по имени.
Я не знала, что делать… В отчаянии огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить оружием. Брайар была сумасшедшей. Я всегда знала, что у этой девушки проблемы, она солгала мне, заставив меня поверить, что Ник спал с ней, когда был со мной, солгала, сказав, что он заставил ее сделать аборт…
– Я лучшая мать, чем ты, – заявила она, схватив сумку с пеленального столика.
Я устремила взгляд на радионяню рядом с кроваткой. Она была выключена.
– Брайар, не делай этого! – я стала громко умолять, когда она начала угрожать мне ножом и попросила отойти от двери.
Эндрю проснулся и снова начал плакать.
– Смотри, что ты наделала! – закричала она, яростно глядя на меня.
