Автор
Я оплакивала тот момент, когда все шло по-настоящему хорошо, и теперь мы с Ником стоим на переправе между прошлым и будущим. Атмосфера этой книги наполнена слезами прошлого и надеждой на новый начало — как в тихом ущелье, где каждый шаг означает отступление от обреченной памяти....
Я уставился на нее, и мое внимание привлекло то, что до сих пор оставалось незамеченным: на ней был серебряный кулон, который я подарил ей на восемнадцатилетие.
Я подошел к ней, не сводя с нее глаз. Моя рука легла ей на затылок и почти без усилий нашла застежку на кулоне. Ноа, растерявшаяся от моего взгляда, не понимала, что я делаю, пока я не сделал шаг назад, взяв кулон и поместив его в свой задний карман.
– Отдай, – недоверчиво попросила она, не понимая, что я только что сделал.
Я крепко сжал челюсть.
– Тебе нужно перестать держаться за то, чего больше не существует, черт возьми.
– Николас, отдай мне кулон, – настаивала она сквозь стиснутые зубы.
– Зачем? – спросил я, повысив голос, от чего она вздрогнула. – Какого черта ты до сих пор его носишь? Никак не можешь оставить все позади? Хочешь вызвать во мне прежние чувства? У тебя ничего не получится.
Ноа заморгала, удивившись моим словам, затем с яростью толкнула меня в грудь.
– Хочешь знать, почему я ношу его?! – закричала она. – Потому что он напоминает мне о тебе.
Я не хотел слышать правду, по крайней мере, не такую правду. Я не хотел чувствовать себя виноватым. Не хотел признаваться вслух, что тоже скучал по ней… Черт, я не хотел признаться себе, что мне было больно забирать у нее знак моей любви.
Но нужно было покончить с этим раз и навсегда.
– Я в отношениях, – объявил я, не сводя с нее глаз.
Ноа застыла на месте. Злость исчезала из ее глубоких глаз, пока она медленно осознавала мои слова.
– Что ты… что ты имеешь в виду?
Я закрыл глаза и с отвращением провел рукой по лицу. Мне правда придется? Действительно необходимо? Нужно ли причинять нам еще большую боль?
Да, это необходимо.
– Я встречаюсь с Софией, Ноа.
Мои слова, казалось, ударили ее в грудь. Как будто я выстрелил ей прямо в сердце. Ее глаза расширились, когда она услышала это имя, и посмотрела на меня так, будто я предал ее.
Я желал прижать ее к груди и сказать, что это ложь, но не мог этого сделать. Я должен был покончить с этим, и лучше сделать это быстро, не оставляя никаких сомнений.
Она опустила взгляд на пол и посмотрела на разделявшее нас пространство. Снаружи рассвело, и первые лучи света залили квартиру, унося с собой тьму лжи и тени того, что мы сделали несколько часов назад.
