Автор
Я оплакивала тот момент, когда все шло по-настоящему хорошо, и теперь мы с Ником стоим на переправе между прошлым и будущим. Атмосфера этой книги наполнена слезами прошлого и надеждой на новый начало — как в тихом ущелье, где каждый шаг означает отступление от обреченной памяти....
– Мне нужно было подумать, – извинился я, заметив то, что до сих пор оставалось незамеченным: на ее левой щеке, около глаза, был прямой белесый шрам, как будто она чем-то порезалась. – Что это у тебя там? – спросил я и сам удивился, что неосознанно протянул руку и взял ее за подбородок, чтобы лучше рассмотреть шрам.
Что за черт!
Ноа вздрогнула от моего прикосновения и отстранилась, вынуждая меня отпустить ее.
– Ничего, – ответила она, глядя в книгу.
– У тебя не было этого шрама. Что, черт возьми, с тобой случилось?
– Я упала, – ответила она, пожав плечами.
– Упала? Где? Когда? В последний раз, когда я тебя видел, у тебя его не было.
«Или был?» – Я вдруг засомневался, потому что в последний раз, когда я ее видел, то был не в себе.
Ноа закрыла книгу и немного раздраженно взглянула на меня.
– Он у меня уже больше полугода, так что да, он у меня был, когда мы виделись в последний раз. Я упала с байка, ничего особенного, но мне наложили швы.
– С каких это пор у тебя есть мотоцикл?! – Я сам не понимал, почему вдруг так разозлился.
– Он не мой. Одолжила у друга. Почему ты злишься?
Я встал и отошел, но был так зол, что не мог не выпалить первое, что пришло на ум.
– Только идиоты ездят на мотоцикле. Большинство аварий со смертельным исходом происходят по вине людей на этих дурацких мотоциклах!
Ноа поднялась, сжала губы и небрежно положила книгу на диван.
– У тебя есть мотоцикл!
– Я не ты.
– Значит, ты намекаешь, что я идиотка?
Я крепко сжал челюсть.
– Не езди на мотоцикле, это все, на что я намекаю, – сказал я, пытаясь успокоиться. Ноа попала в аварию, чертову аварию… несколько месяцев назад. Где я был тогда?
Очень далеко.
Она собрала свои книги и остановилась передо мной, прежде чем уйти.
– Жаль, что ты больше не можешь отдавать мне приказы, да, Ник?
Я смотрел, как она уходит, с горьким послевкусием во рту.
20
Ноа
На следующий день я проснулась раньше, чем привыкла за каникулы, но у меня была веская причина, и я была очень взволнована.
Стараясь не шуметь, я повернулась к Мэдди, которая спала рядом. Она спала так крепко, что я какое-то время просто наблюдала за ней. Такая маленькая, а во сне возится, как беспокойный зверек, что напомнило мне еще об одном человеке, который прямо сейчас спит совсем рядом. Ее маленькое тельце занимало почти всю кровать, и мне едва хватило места, чтобы пошевелиться.
