В книге "Наше лучшее детство" читатели отправляются в путешествие через тотальный контроль и идеологическое одушевление общества, когда даже самые незначительные аспекты жизни становятся предметом пристального внимания государства. Автор Федор Ибатович Раззаков демонстрирует, как такая социальная реформа могла и должна была изменить людей к лучшему, но в результате получился эффект обратный – создав зловещую атмосферу ужаса и одиссеи восприятия....
Стоит отметить, что это был практически единственный случай, когда в телепередаче звучала оригинальная музыка – на нее просто не было денег. Поэтому для остального музыкального оформления использовались записи из фондов студии, а если и их не хватало, тогда приходилось идти на поклон к коллегам на радио. Вспоминает бывший режиссер передачи Н. Сокол:
«Каждая передача должна была стоить не более 150 рублей, включая оплату труда не только сценаристов и актеров, но и художников. Ведь даже самая простая форма – рисунки в кадре и текст за кадром – требовала пятнадцати-двадцати иллюстраций.
Очень трудно поначалу приходилось с декорациями, реквизитом, костюмами. Художников-постановщиков у нас еще не было, цехов и мастерских, где могли бы выполняться наши заказы, – тоже. Кое-что подбирали из случайных запасов, а многое просто приносили из дома.
Да, денег было мало, почти ни на что не хватало. Зато была вера, что передача нужна. Шла она тогда по второй программе – на Москву и Московскую область, в 20.15 ежедневно. И, если признаться без ложной скромности, скоро передача стала одной из самых популярных, полюбилась не только детям, – а у нее было много возможностей убедиться в этом.
Как-то раз я пришла в один из детских магазинов купить крайне необходимый для передачи реквизит. Рассказала продавщицам о цели своего визита.
Долгое время, более двух лет, подготовкой передачи занимались лишь два постоянных сотрудника – редактор и я в качестве режиссера… Готовились передачи очень быстро. Одна-две часовые репетиции дома (послать за актерами машину, чтобы работать в студии, не всегда удавалось, я предпочитала ездить сама). Затем одна репетиция в павильоне – с камерами, в декорации.
