В книге "Наше лучшее детство" читатели отправляются в путешествие через тотальный контроль и идеологическое одушевление общества, когда даже самые незначительные аспекты жизни становятся предметом пристального внимания государства. Автор Федор Ибатович Раззаков демонстрирует, как такая социальная реформа могла и должна была изменить людей к лучшему, но в результате получился эффект обратный – создав зловещую атмосферу ужаса и одиссеи восприятия....
Но некоторые носили и «московскую» форму, и, честно сказать, таким завидовали, так же как и тем, кто имел «московские» тетради. В общем тогда из Кишинева в Москву можно было без лишних формальностей попасть за 2 часа и 27 руб., вот многие и ездили (особенно у кого командировки), и привозили своим детям и форму и тетрадки и все другое, чего не найти было в Кишиневе».
Олег Р.: «Проходил в школьной форме все 10 лет. В 810 классах носил эстонскую форму (она почти походила на российскую, но была не такая убогая – либо троечка, либо брюки и курточка, но нормальные пуговицы, а в российской были убогие железные, и хороший покрой, а если еще подобрать галстук… то ваще!) Большие достоинства формы – не надо ломать голову, что надеть, и, конечно, ее износостойкость.
По поводу платьев для девочек – ну кому как, а мне и моим друзьям большей убогости не приходилось видеть.
Зачем так было уродовать наших девчонок коричнево-черной безвкусицей? Говорят – это еще Крупская придумала (охотно верю)."
"А вот синяя форма для девочек – это действительно в тему была. Девчонки в ней становились просто «леди». Костюмчик-троечка плюс хорошая рубашка делали девчонку очень милой.
А вообще считалось шиком прийти в школу не в форме (ну, когда постирана, например). Учителя, конечно, бухтели, но сделать ничего не могли».
Света: «Пошла в 1-й класс в 1985 году. Мне мама белые фартуки сама шила, и мне очень нравилось надевать парадную форму на какой-нибудь праздник, белоснежный кружевной фартук, беленькие колготки (или гольфы, если тепло), белый бант….
Екатерина: «Я пошла в школу в 90-м, но форму мы носили еще долго. Директриса была ну очень старой закалки.
