Автор
Тёплое приветствие — Понаехали тут, — противно пропищала женщина, напоминающая жабу, и пихнула меня локтем. Встречают как мухи на мёд, но я предпочитаю видеть в людях больше доброты. Этот новый город не для моего скромного мирка, мысль о которой преследовала каждый шаг в этом толчее....
Будет, что рассказать внукам, как философски замечал в подобных ситуациях мой дядя. Кстати, он прислал сообщение, что ждёт меня на уличной парковке возле офисной свечки. Значит, сложного разговора не избежать.
Нет, дело не в провальном первом дне. Мама не разговаривала со старшим братом почти пять лет. Когда она попросила у него денег, чтобы заплатить за квартиру, он высокомерно бросил: “Работать нужно лучше”. Любая на её месте оскорбилась бы до глубины души. И я тоже. Но нужно различать гордость и последний шанс на жизнь.
“Да, сейчас выйду”, — ответила дяде и пошла выключать компьютер. Работа на сегодня закончилась.
Глава 5. Меркулов Антон Павлович
Очередной крутой, чёрный и без сомнения жутко дорогой джип дядя Тоша купил совсем недавно. Даже обжить ещё не успел. Или в салоны, обитые элитной кожей, игрушки на зеркало заднего вида не вешают? А где освежитель воздуха ёлочка? Как мы без ёлочки-то?
— Вечер добрый, — Меркулов вышел из машины и попытался меня обнять.
— Всё хорошо, — я не отшатнулась только потому что это невежливо. — С начальством познакомилась, работать начала. Я думала, вы в очередной командировке.
— Недавно вернулся, — не стал он меня разочаровывать. — В бизнесе сейчас сплошные головняки. Но тебе они покажутся мелочью, конечно. Как мама?
— Боли усилились, но она не жалуется, — я обняла себя за плечи. — Таблетки только стала чаще покупать.
Тяжелее всего в нашей ситуации было ожидание.
"Я надеялась на неделю. А лучше на две недели в городе, где мама всегда мечтала жить. Поэтому мы с ней улыбались. Она сквозь боль, а я, пряча слёзы.
— Давай обзванивать европейские клиники, — предложил дядя Тоша. — Я слышал, в Израиле берутся за самые безнадёжные случаи.
— Хорошо, — я прикусила губу, чтобы не разреветься. — Скандала с мамой не избежать, но лучше пусть злится живая, чем умирает гордая.
— Вот именно, — выразительно округлив глаза, кивнул он.
