Матерок крепкий, мундиры уже в крови, и не понять – чужой или своей. Алексей поудобнее штуцер за ствол перехватил и ударил прикладом по голове француза, который на Говоркова наседал. Француз на секунду замер в шоке, егерь его тут же штыком пронзил.
Труба за спинами французов запела, давая сигнал к отступлению. Потери велики, и командир французов решил сменить тактику. Чужие пехотинцы стали отходить, потом побежали. Их никто не преследовал. Надо было своих раненых в тыл перенести, где им полковые лекари помощь окажут.
Обе стороны потери понесли. Но это была первая стычка у Бородино. Коновницын, во избежание потерь от превосходящего силами врага, распорядился отвести войско за реку Колочу, на соединение с корпусом у деревни Шевардино. У этой деревни саперы спешно возводили бревенчато-земляные редуты. Видимо, новый военный министр, Кутузов-Голенищев, решил все же дать бой французам, потрепать их армию, маленько сбить их победный настрой. Да и государь требовал от главнокомандующего остановить продвижение французов к Москве.
Наполеон полагал, что со взятием старой русской столицы русские запросят мира, а французам будет удобно квартировать в огромном городе. Русских под Бородино было 115 тыс. человек при 640 орудиях, а французы имели 133 815 строевых чинов при 587 пушках. Армия Наполеона подходила к Бородино по Новой Смоленской дороге тремя колоннами: три кавалерийских корпуса маршала Мюрата, пехота маршалов Даву, Нея и генерала Жюно и гвардия. По Старой Смоленской дороге двигался корпус генерала Понятовского. А в пространстве между обеими дорогами продвигались корпус пехоты Богарне и кавалерийский корпус генерала Груши.
Наполеон выбрал себе ставкой место на возвышенности, за расположением корпуса Даву.
У русских на левом фланге – Шевардинский редут, в центре, на Красном холме, – батарея Раевского, на правом фланге – вторая армия Барклая-де-Толли. На его правом фланге – казаки Платова. Ставка Кутузова располагалась за батареей Раевского, на возвышенности. Обоим командующим – Наполеону и Кутузову – надо было видеть предстоящее поле боя, чтобы руководить войсками. У русских было превосходство в пушках, у французов – в живой силе, прежде всего в кавалерии.
25 августа происходили стычки, прощупывание сил противника. Но уже всем, от рядового солдата до генералов, было понятно: сражению быть. Сразу напряжение появилось. Каждый старался скрыть волнение.
