Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Илья умел молчать тяжело, так, что ужас вползает под кожу. Показалось, он распознал ловушку.
— Агентство принадлежит его жене.
— Он ее опекун. У него будет доверенность или что нужно… Все чисто, без обмана.
— Хорошо, — после долгой паузы сказал Илья. — Приведешь жену Эмиля.
— Мы договорились, — напомнил Андрей. — Ее не трогают, она моя.
— Твоя-твоя. Приведи на встречу, понял?
Он резко дал отбой и ночную тишь, полную шелеста листвы и трав, разорвали громкие гудки. Мне стало нехорошо, я обняла мужа, ища поддержку.
— Дина не пойдет, — предупредил он. — И если я еще раз услышу, что ты лезешь к моей жене… Я тебя пристрелю.
Взгляд Андрея скользнул по моим дрожащим рукам, испуганному лицу, и только потом остановился на Эмиле.
— Успокойся, я вижу, рядом с кем она стоит. Ничего, Дина, я зла не держу. Я понял, что ты любишь мужа.
Эмиль потянул меня к джипу.
— Садись, — он открыл дверцу.
Я порадовалась мирному тону, садясь на заднее сиденье. У меня темнело в глазах от нервов и, кажется, голода.
Когда он устроился рядом, в полумраке я на миг увидела Эмиля, с которым познакомилась в клубе. Того, прежнего. Мы были хорошей парой: влиятельный мужчина и красивая, веселая девушка. Я так соскучилась по нормальной жизни!
Ничего. Сейчас переболит.
— Если бы не медальон, ты бы с ним переспала?
Я вздрогнула и отвернулась.
"— Дина, ты понимаешь, что меня унизила? — на шею легла тяжелая рука. — Чтобы больше такой херни не было, ясно? Я лучше сдохну.
Голос стал незнакомым — опасным, как приближающийся хищник. От него меня било крупной дрожью.
— Прости, Эмиль.
Он повернул к себе мое лицо, словно хотел увидеть, действительно ли я раскаиваюсь. Мои глаза не лгали. Я скорее ожидала пощечины, но Эмиль наклонился, целя в губы.
Поцелуй нельзя было назвать нежным, но я не сопротивлялась, чувствуя себя виноватой. Покорно снесла резкость и как собака посмотрела в глаза, когда он оторвался. Может, я могла изменить ему телом, но душой осталась бы верна. Неужели он не понимает, почему я это сделала?
Неожиданно он сгреб меня одной рукой и посадил сверху.
— Эмиль! — вскрикнула я, упираясь ему в плечи.
Колени, которые я поставила по обе стороны от бедер Эмиля, разъехались на сиденье.
