Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
С похоронным выражением лица юрист пододвинул ее ко мне.
— Как ваш опекун, господин Кац согласен назначить ежемесячное содержание и уступить некоторые объекты недвижимости. Взгляните, вы согласны с суммой?
Я поняла, почему он смущен, когда прозвучало слово «опекун».
Эмиль намучился с тяжелобольной женой, и бросает ее, вот как это выглядит в глазах общественности. Логично и просто. Больных не любят. От них уходят. Самое паршивое, никто даже сомневаться не будет, что Эмиль разводится по-настоящему, деньгами затыкая мне рот.
С упавшим сердцем я подошла к столу и взглянула на цифры."
"— Госпожа Кац, если позволите, напомню. По закону ваш муж должен значительно меньше. Также он не обязан делить добрачное имущество. Это его добрая воля. Рекомендую принять предложение.
— Согласна, — глухо ответила я.
— Подпишите.
Я наклонилась, поставив чашку, и бегло пробежала глазами документы о согласии. Думаю, вчитываться смысла нет. Вряд ли Эмиль обманет с бумагами.
— Давайте, — я потянулась за ручкой.
— Теперь по имуществу… Господин Кац оставляет вам квартиру, коммерческую недвижимость под сдачу, а также рекламный бизнес и помещение на Большой Садовой…
— Я знаю, где, — перебила я.
— Причин я не знаю. Полагаю, вы будете получать с него доход. Вы согласны с решением?
— Да, — буркнула я.
— Подпишите тут… Ситуация не совсем стандартная, — продолжил он. — Господин Кац распорядился переоформить на вас объекты до развода. Также мы восстановим через суд ваши права, но этим будет заниматься другой человек.
— Хорошо, — пожала я плечами.
Алексей Юрьевич не удивился моей покорности — в этой среде женщина безропотна и бесправна. Все зависит от решения ее супруга.
Он внимательно проверил мои подписи, пообещал связаться позже и попрощался. В окно я смотрела, как степенно он усаживается в машину. За себя стало больно, будто все происходит на самом деле.
И с какой стати Эмиль решил передать мне «Парус»? Об этом мы не договаривались — об имуществе, выплатах.
Все позади. Больше не придется дрожать от страха. Ко мне никто не придет. Не нужно каждое утро варить Эмилю кофе и вечером ждать с работы. Больше никакого страха. Никакого давления. Никаких пощечин.
Серый мир обретал краски. Но мое чувство, что за спиной крылья, кто-то украл.
Надо взбодриться.
