Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Когда я шла сюда, надеялась, разговор принесет облегчение. Я волновалась за него, хотела узнать, что с ним. Теперь лучше уйти.
Эмиль останется в «Фантоме» — здесь деньги, уважение, девушки. Это его способ «жить дальше», ему так легче. А я обратно в кофейню. Пить чай с ромашкой, мечтать, что со мной все нормально, лгать себе. И всегда избегать собственного взгляда в случайных отражениях.
Я устала от боли, вижу, что Эмиль тоже — из-за нее сходит с ума, и медленно себя убивает. А когда рвешь, говорят, со временем становится лучше.
Будем вспоминать друг друга все реже — через туманы памяти. Без любви, но почти и без боли. Через годы начнем сомневаться — а было ли? Но сильные руки — одна на плечах, другая на талии, не думали разжиматься.
— Эмиль, пожалуйста… Ты ведь сам со мной развелся, пусти. Дай уйти, я так устала! — боль вылилась в голос, но рук он таки не разомкнул. Рукоятка пистолета болезненно врезалась в плечо.
Я назло себе шептала, из упрямства. Потому что хотела остаться, но в неосуществимой мечте.
Я попыталась встать, и Эмиль поднялся тоже. Мы навсегда связаны, только не уверена, что во благо.
Из-за приопущенного века пристальный взгляд казался угрожающим. И все еще больным — Эмиль не пришел в себя после откровений. Как минимум несколько дней он будет вариться в них. Запьет, затащит в постель пару готовых на все девчонок, изобьет кого-то, кто косо посмотрит или просто подвернется под руку.
— Останься, — наконец сказал он. — Я буду тебя беречь.
Эти слова ранили посильнее, чем плеть.
— Прости меня, — голос Эмиля стал тихим и хриплым. — Оставайся, тебе будет хорошо.
Мои руки кольцом лежали на шее мужа и я потянулась к лицу, чтобы стать еще ближе. Искала искренность в глазах, даже дыхание затаила. Он только что облегчил душу — сказал самое страшное, что мучило. А я его приняла. Я теперь его лекарство.
На моей щеке засыхали кровавые мазки, пахнущие коньяком.
— Давай договоримся, маленькая. Простим друг другу всё, начнем сначала. Ни о чем не будем напоминать, перестанем друг друга мучить. Если приложить усилия, мы справимся.
Будь на его месте другой мужчина, я бы ему не поверила. Но если мой муж хочет чего-то добиться, он стремится к цели со всей самоотдачей. Я знаю, о чем он мечтает: власть, деньги… и о семье тоже?
— Это был не наш брак, — ненадолго он отвел глаза.
