Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
У Эмиля осведомители или он организовал слежку, но он узнает, что я снова была в клубе и тогда… Горло перехватило, и я потерла его свободной рукой. Эмиль своих ошибок не признал, а я их не простила. Он может снова меня ударить.
— Давай решим позже.
— Я перезвоню, — вежливо сказал Андрей и отключился. По тону я поняла, что он не хочет, чтобы я ехала одна.
Я сварила кофе и выпила у окна.
Проверила входящие — Эмиль не звонил и не писал. Приятно-раздражающая тяжесть внизу живота так никуда и не делась.
На улице было ярко, солнечно — свет слепил.
Нужно спуститься, позавтракать, иначе снова начну падать в обмороки… Моя любимая «униформа» осталась на растерзание Эмилю. Когда я распахнула шкаф, собираясь поискать джинсы и что-нибудь мешковатое, взгляд зацепился за ряд платьев на вешалках.
Даже не знала, что у меня их столько. Эмиль покупал наряд на каждый выход. Я провела по ним рукой, словно впервые заметила.
Оно было красивым, сияющим, но очень скромным. Никакого декольте, открыта только шея. Я красилась перед зеркалом в прихожей. Из комнаты вышел Эмиль — в тот вечер на нем был черный костюм. Он застегнул манжету свежей белой сорочки и взял меня за подбородок, рассматривая лицо. Помню, как колотилось сердце. Опустив глаза, я ждала, что он скажет про макияж.
Только бы не злился!
— Ты очень красивая женщина, Дина, — тихо заметил он. — Куколка.
Я подняла взгляд и секунду открыто смотрела ему в глаза. Отваживалась я на это так редко, что их выражение меня поразило. В них абсолютно не было чувств. Только грусть немного.
Я так ясно представила Эмиля, что внизу живота снова заныло.
— Сукин сын, — пробормотала я и неожиданно вытянула из шкафа платье на бретельках. Малиновый цвет, простой фасон, оно безумно мне шло. Я уже и забыла, как приятно быть красивой.
По инерции достала из шкафа новый комплект белья. В глубине хранились упаковки колготок и несколько — чулок. Их покупала Анна, не зная, что именно я ношу под платья.
Почему бы не примерить? С колотящимся сердцем я уселась на край кровати. В горле застрял ком, но я упрямо надела чулки, а затем платье через голову, чтобы не помять ткань. Подошла к зеркалу, из отражения выглянули мои распахнутые в немом изумлении глаза. В их глубине прятался страх.
