Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Инстинктивно мне хотелось сжать колени, закрыться, но Эмиль не дал. Он шире развел мне ноги и снял белье, разорвав по боковому шву. Между ног горело, пульсировало от желания — еще с тех пор, как мы немного поиграли в гостиничном номере. Мне страстно хотелось угомонить это пекло.
Руки Эмиля и так тяжелым кольцом лежали на бедрах, а когда он сжал их, меня насквозь пронзило желание. Я на ощупь нашла его затылок и запустила пальцы в светлые волосы, подталкивая его. Ждать невыносимо… Времени почти нет. Зато есть неистовые мечты и мужчина, не терпящий возражений.
Рот жадно накрыл клитор.
Ощущения хлынули лавиной, такие сильные, что я запрокинула голову и застонала.
— Эмиль, — прошептала я в забытье.
Прошу тебя, не останавливайся. Умоляю…
Движения гибкого языка заставили выгнуться навстречу. Я стонала в блаженстве и теряла чувство реальности. Все, что я ощущала — холодный ремень наплечной кобуры под моей ногой и горячий язык Эмиля, там, где меня давно никто не касался. Он жадно терзал губами плоть и дышал так горячо, словно это лучший секс в его жизни.
Самый желанный. Болезненно-сладкий. Несвоевременный.
Пытаясь добраться глубже, Эмиль импульсивно прижал меня к себе. Туфля свалилась, стукнув об пол. Я поставила ступню на плечо, зарываясь ею под пиджак, мяла сорочку пальцами ноги, открывая мужу доступ к самым сокровенным уголкам. Язык проник так глубоко, что я вскрикнула, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
Я ждала боль. Но Эмиль оказался прав: удовольствие и больше ничего.
Эмоции настороженно молчали, приглушенные сексуальным натиском.
Я что-то шептала, глотая слова вместе с воздухом. И уже не ощущала, что он делает со мной. Все таяло, осыпалось, исчезло в лучах моего внутреннего света. Перед оргазмом я затихла, запрокинула голову, выгнулась, подставляясь Эмилю и его властному рту. Стон сквозь зубы был мучительным, словно муж причинил мне боль.
Самую сладкую боль в жизни. И мне тоже было мало… тоже не хватило.
Эмиль почувствовал, что я кончаю — так откровенно и страстно я изогнулась и широко развела ноги, предлагая то, чем он и так безраздельно владел.
Ногтями я проколола кожу на затылке, а пальцами ноги скомкала сорочку, когда они подогнулись. Жалобные звуки, что я издавала, были похожи на тихий плач. Ноги совсем стали слабыми и ощущение странное — словно меня здесь нет.
