Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Он притянул меня одной рукой, заставив пригнуться. Мы пробежали по коридору, Эмиль ударил в дверь, распахнув ее наружу. На улице собирались сумерки. Мы оказались на заднем дворе клуба. Эмиль обернулся, оглядывая забор — искал пути отступления, и неожиданно пальнул в воздух. Звук выстрела разлился в воздухе, отражаясь от стен.
— Скорей!
Эмиль понял, что на каблуках и в платье я не переберусь через забор с колючей проволокой, и несколькими ударами выбил калитку. Мы побежали через незнакомые переулки, он держал меня за руку, чтобы я не отстала.
Пистолет я так и не бросила. В туфлях бежать неудобно — я подвернула лодыжку, застонала от боли.
Но он заставил двигаться быстрее — пока извилистую улочку не перегородил черный джип. Я испугалась распахнутых навстречу дверей, но Эмиль сгреб меня в охапку и посадил на заднее сиденье, сел рядом и захлопнул дверь. Машина рванула по вечерним улицам.
— Эмиль? — охранник за рулем вопросительно поглядывал в зеркало, а когда тот не ответил, помрачнел.
Сообразив, что это «наша» машина, я неподвижно прижалась к мужу, как ребенок. Съежилась на сиденье, бросив пистолет на пол и поджав ноги. Меня била дрожь. Что теперь будет? Мы раскрыли себя перед ними, притворство, развод — все псу под хвост. Стоит показать, что у нас чувства друг к другу и обратного пути не будет.
Эмиль вздохнул, сунул пистолет в кобуру и обнял меня одной рукой.
— Война, — ответил он охраннику.
Глава 23
Мы двигались через центр.
— На Береговую, — велел Эмиль. — Тебе нельзя домой, маленькая. Останешься со мной.
— А что на Береговой? — робко спросила я.
— Наш новый дом.
Конспиративная квартира оказалась в высотке с видом на набережную. Даже в бегах, Эмиль не потерял в уровне жизни. Охранник проверил подъезд, квартиру и оставил нас.
"Квартира была трехкомнатной — шикарнее, чем та, где мы жили. По привычке я вошла в кухню и не включая свет, прихрамывая, подошла к окну. На адреналине я не замечала неудобства, но теперь подвернутая нога разнылась. Залитую светом фонарей набережную было видно, как на ладони. Лунный свет серебрился на темной воде.
— Ты как? — хрипло спросил Эмиль и включил свет. — Не зацепило? Я тебе что говорил?
Я обернулась: он снял пиджак и бросил на спинку стула.
