Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Почти распятая на стене, я тяжело дышала, глядя в потолок и мне совсем не было больно… Как будто бешеная страсть к этому мужчине — не всегда такому, о каком мечтала, заглушила все, что я хотела забыть.
— Иди сюда… — прошептал мой неразговорчивый муж, подхватывая меня под ягодицы.
В голове билась мысль — «скорей», но я молчала, задыхаясь от счастья. Он взял меня торопливо, безжалостно — слишком изголодался. Захрипел, трахая у стены до тех пор, пока перед глазами не потемнело. Зубы вдавились в шею так сильно, что стало больно.
После оргазма — такого же быстрого, как и секс, мы стояли в прихожей около минуты, обнявшись.
— Приготовь ужин, родная, — утомленно повторил он. — Мне нужно заняться делами.
Я сладко промычала что-то утвердительное. Угораздило влюбиться в сухаря… Даже после секса ласкового слова не скажет.
Я привела себя в порядок в ванной, мельком взглянув в зеркало.
Я улыбнулась отражению и пошла на кухню. Пора вспоминать семейную жизнь. Кофе, печеное мясо… Я поставила турку на плиту. В холодильнике нашелся кусок вырезки.
Эмиль ушел в комнату. Я прислушивалась к телефонному разговору, натирая мясо солью. Насильно мы вместе или по любви — моя жизнь почти не меняется. Только секс добавился.
Муж вернулся на кухню, уселся на стул, наблюдая, как я хлопочу. Пиджак снял, а кобуру еще нет — значит, работа не закончена.
— С молоком.
Я сделала, как он просил, поставила перед ним чашку кофе и села напротив. Так и не избавилась от этой привычки… Зато так приятно смотреть, как он пьет кофе и отдыхает.
— Как ты думаешь, про кого говорил Лазарь? — спросила я.
— Это старое дело. Сейчас другие проблемы актуальны, Дина…
Телефон Эмиля звякнул, будто пришло сообщение. Он осекся, вытащил его из кармана брюк и взглянул на экран. Нажал кнопку и несколько секунд на что-то смотрел.
— Что там? — насторожилась я, когда он помрачнел, и наклонилась, пытаясь увидеть, что его так расстроило.
— Не лезь! — гаркнул он так, что душа ушла в пятки.
Оставив меня в растерянности, Эмиль без разговоров ушел в комнату. Я прислушалась: он кому-то звонил.
Эмиль неожиданно заорал, когда ему ответили:
— Я переслал тебе видео, я хочу знать… Кто это прислал! — на последнем слове он захрипел, как бешеная собака.
