На самом деле всё слегка иначе! Это я сорвал банк в обмен на жалкие бумажки!
— Всё верно, — генерал положил бумаги на стол, достал золотой «Паркер» с алмазной инкрустацией и быстрыми движениями принялся ставить подписи. — С вами приятно иметь дело, Евгений Моисеевич. Я должен подписать ваши экземпляры?"
"— О, это излишне! — улыбнулся Шинкарёв. — Всё уже занесено в реестры Концерна. Нам будет достаточно копий, которые вышлет ваш управляющий. Вы — элитный клиент, каких немного. Эксклюзивных покупателей Концерн ведет персонально, бумажный договор тут исключительно дань традиции. Настоящее решение принимается на высочайшем уровне, — он многозначительно указал глазами вверх. — Там формальности не играют роли, как вы понимаете.
— Прекрасно понимаю, — генерал исполнился выражения глубокой причастности к свершению судеб мира, и Шинкарёв вновь мысленно расхохотался. Вот же глупец! Знал бы ты, сколько у меня вас таких, эксклюзивных…
— Прошу прощения, Рамиль Рашидович, — вкрадчиво произнес Шинкарёв, — но я бы хотел уточнить, могу ли я считать нашу сделку полностью завершенной? Вы упоминали, что имеется какой-то случайный свидетель… Это никаким образом не отразится на заявленных вами результатах?
— Абсолютно никак! — покровительственно успокоил его генерал полиции. — В результате тщательно спланированной и блестяще проведенной операции террористы были взяты с поличным. Потерпевшее лицо, которого они вынуждали преступить закон, дало обличительные показания, имеются свидетели. Общественное мнение было своевременно и правильным образом подготовлено, что позволило нам получить его на свою сторону. Позже сами преступники в результате трагического стечения обстоятельств были растерзаны обезумевшей от ярости и возмущения толпой. На месте событий оказался один из сотрудников Питерского ОМОНа, который полностью подтвердил стихийность произошедшей расправы.
— Лояльность этого питерского омоновца гарантирована? — уточнил Шинкарёв. — Нас не ожидает никаких сюрпризов вроде откровения в блогах или разоблачительных интервью в прессе?
— Исключено, — заверил генерал. — Я лично провел с ним беседу. Он идейный враг лигов и полностью на нашей стороне. Его репутация лишнее тому подтверждение. Три года назад у него родился лиг. От возмущения и негодования он развелся с женой, отказался от родительских прав на ребенка, ушел из дому и с тех пор не поддерживает с бывшей семьей никаких контактов. Более того, он собрал в своей роте единомышленников, объединенных ненавистью к лигам и «заботливым». Его подразделение прославилось этой ненавистью, так что я совершенно уверен, что Васильев искренне пошел на сотрудничество. Он даже отказался от повышения.