Виолетта зашла на портал Археологического отдела и некоторое время изучала обновляющуюся в реальном времени карту раскопок, раздумывая, к кому именно попытаться напроситься в команду. Старый обшарпанный монитор с россыпью битых пикселов делал карту плохо понятной, и ей пришлось заказать распечатку и сходить за ней в принтерную, расположенную в другом конце гермокорпуса. Пока она возвращалась домой, задумчиво разглядывая целлулоидный лист многоразовой бумаги, испещренный отметками, в голове у неё внезапно возникла идея. Самой воплотить в жизнь такое конечно же абсолютно нереально. Но вот господин Малевич… этот похотливый генеральский сыночек мог бы ей помочь.
Из покрытых ядовитой плесенью руин раздался воинственный вопль, вслед за которым громыхнул оглушительный выстрел, вспышка которого потонула в огромном облаке сизого дыма. Пуля ударила в покрытую толстым слоем ядовитого грибка кирпичную стену, выгрызая из неё фонтанчик крошева вперемешку с токсичной пылью.
— Ложись!!! — Леонид бросился к испуганно замершим археологам. — За камни, быстро! — Он сгреб в охапку Савицкую и затолкал её за ближайшее нагромождение развалин. — И не высовываться!"
"Леонид оглянулся, убеждаясь, что остальные археологи попрятались среди разбитых стен, и осторожно выглянул из-за укрытия. К засевшему в руинах лигу со всех сторон подбирались солдаты, сноровисто перемещаясь по развалинам химзавода между грудами строительных обломков. Ершов конечно же опять оказался первым, в каждой бочке затычка! Его рослая широкая фигура в изготовленном по персональному заказу скафандре бесила Леонида одним только своим видом. Ему не только «намордник», ему ещё ошейник надо выдать, и поводок, как лигу-рабу. И затягивать это всё потуже, чтобы знал своё место, инвазивный дегенерат!
Лейтенанта Ершова Леонид ненавидел с первой секунды их знакомства. Впрочем, какой с него вообще лейтенант?! У него даже образования офицерского нет! Двадцать лет отслужил в штурмовой роте, сколько-то там раз был ранен, стал инвазивным чуть ли не в девятнадцать, вот начальство и подарило ему офицерское звание на сорокалетие, что ли… Исключительно политический реверанс в сторону общественного мнения. Мол, мы ценим всех и каждого и не забываем героев, что заработали инвазивность, грудью защищая покой и безопасность Центра, бла-бла-бла, и всё такое! Заодно потрафили всем инвазивным, сделав офицером простого сержанта. Ясно же, ради чего! Инвазивные традиционно примыкают к оппозиции, ведь их права урезаны по сравнению с чистыми гражданами. И правильно урезаны, нечего рисковать жизнями людей ради кучки подвергшихся заражению неудачников.