Как только он понял, что из Подгорного нас вырвалось слишком много и засада в этих развалинах не в силах нас перебить, он не стал губить своих солдат и приказал им отдать руины нам. Уродцы прекратили огонь и ушли вплавь через озеро, на севере эти развалины упираются в большую токсичную лужу! Две очень даже организованные толпы лигов обложили нас с остальных трех сторон. Деваться нам некуда, так что уродцы не спешат.
— Почему они не атакуют? — испуганно спросил Леонид. — Ведь их сотни! Если они бросятся на нас все сразу, мы погибнем!
— Уверен, что если бы ты командовал лигами, то давно уже бросил всех в атаку! — Ершов презрительно скривился. — Мы закрепились в развалинах, у нас выгодные позиции, танкам не видно, куда вести огонь, а жечь снаряды впустую — это роскошь. Кто знает, сколько у них снарядов вообще? Может, десятки, а может, всего несколько штук осталось. Стреляют они плохо, бегают ещё хуже. Зато мы стреляем очень хорошо, у нас инвалидности нет, и их командир это прекрасно понимает! Пока уродцы доковыляют по открытой местности до развалин, мы отправим к Шаро их не меньше сотни. И ещё кого-то перебьем, пока нас будут рвать на куски среди развалин. Итого, от полутора до двух сотен убитых и раненых лигам обеспечено. Тебе, конечно, было бы глубоко плевать на это, ты же потомственная мразь, Ленчик! Ничего, что я так прямо? Просто, кто ещё расскажет тебе правду, Малыш, как не добрый дядюшка Карлсон! Но вот их командир явно не твой родственник! — инвазивный издал короткий смешок. — Для него такие потери неприемлемы. Они ведь держатся друг за дружку с удивительным упорством! Потому и живы до сих пор. Он не станет губить личный состав. Лиги дождутся темноты и ворвутся в наши развалины практически без потерь. Мы ведь ни черта не увидим во тьме, ночных прицелов у нас нет, последний сломался одиннадцать лет назад. Зато у них есть нюхачи, которые учуют тебя в ночи не хуже зверя, и слепцы, которые услышат ещё лучше! Так что до наступления темноты мы совершенно свободны!
— Но… а как же… — Леонид понял смысл сказанного, и его зрачки расширились: — А что потом?!
— А потом ты умрешь! У!!! — Ершов метнулся к нему, делая пальцами «козу». Леонид в ужасе отпрыгнул назад и, не удержавшись, упал набок и сполз на полтора метра вниз под гогот двух штурмовиков, подбирающихся к своему лейтенанту.