В череде жестоких сделок и тёмных игр, где каждый шаг заставляет сердце забиться быстрее, хранится загадочное наследие. В мире беспринципных капиталистов и лицемерных политиканов, оно светится как последняя звезда над бездонной чернотой. Книга "Наследие 2" — это призыв к справедливости в потоке вечного эгоизма, где каждый найдёт свой приют в глубине своего сердца или гибнет в океане самодовольства....
— Патронов больше нет, подавить уродцев нечем, так что держись за кабиной и не поднимай голову! Если Шаро по нам не соскучилась, то прорвемся. Лиги стреляют плохо… обычно!"
"Виолетта послушно вжалась в ржавый пол подпрыгивающего грузовика, пытаясь не думать о том, что должно означать это «обычно». Танковые пушки произвели ещё несколько выстрелов, и колонна вышла на пустошь. Танки отвернули правее, стремясь обойти руины Железногорска со стороны Енисея, но отчаянно трясущийся грузовик не изменил направление движения.
— Кто в кузове! — прокричал в эфир «Браво». — Держитесь! Сейчас врежемся!
Но предупреждение опоздало. Машина с ходу уткнулась в гору обломков, и находящиеся в кузове люди полетели друг на друга, чертыхаясь и ругая водителя. Виолетта почувствовала, как под тяжестью навалившейся на неё кучи народа трещат ребра, но не смогла издать ни звука, в сдавленных легких не осталось воздуха. Она тщетно пыталась сделать вдох, конвульсивно содрогаясь от удушья, и царящая вокруг темнота начала заполнять собою сознание.
— Док! Баллон! — раздавливающая её тело тяжесть исчезла, и сквозь грохот отдающихся в голову замедляющихся ударов сердца пробился резкий голос.
Она судорожно вдохнула, громко втягивая воздух в пылающие огнем легкие, и поняла, что её куда-то тащат на руках. Виолетта нащупала регулятор кислорода и подала в гермошлем холодную струю. Зрение прояснилось, и она увидела стоящий танк, на броне которого сидели бойцы штурмового взвода.
— Как там док? — эфир ожил, и она узнала голос Ершова.
— Придавило немного, — ответил штурмовик. — Отходит понемногу!
— Держись, док, сейчас поедем! — предупредил Ершов, шипя садящейся рацией. — Ехать будем быстро, за нами лиги на танках прут, так что смотри, не слети с брони на ходу!
Виолетта, тяжело дыша, перекрыла подачу кислорода и повертела головой в поисках поручня, но ничего подобного заметить не смогла.
— Я не вижу ручек… — неуверенно произнесла она. — Где страховочные ремни или поручни? За что держаться?!
— За что повезет, док! — сообщил инвазивный, и штурмовой взвод загоготал, в который раз ставя её в тупик столь странным весельем перед лицом смертельной опасности. Они тут все сумасшедшие психи. Ещё одна-две изобилующие кровью и ужасом ситуации, и она станет такой же.
