В череде жестоких сделок и тёмных игр, где каждый шаг заставляет сердце забиться быстрее, хранится загадочное наследие. В мире беспринципных капиталистов и лицемерных политиканов, оно светится как последняя звезда над бездонной чернотой. Книга "Наследие 2" — это призыв к справедливости в потоке вечного эгоизма, где каждый найдёт свой приют в глубине своего сердца или гибнет в океане самодовольства....
Везде стоят только преданные нам люди! Больше осечек не будет! С кем устанавливать связь?
— С Президентом Рокфеллером, — по лицу Федотова скользнула мрачная усмешка.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Москва, Кремль, кабинет Генерала, 5 сентября 2014 года, 11 часов 20 минут, время московское.
Второй помощник положил на стол объемистую папку и вытянулся по струнке, вопросительно глядя на шефа:
— Что-нибудь ещё, Алексей Алексеевич? — мужчина был назначен на должность помощника полгода назад, но до сих пор чувствовал себя неловко каждый раз, когда оказывался в генеральском кабинете.
— Вы болезненно выглядите, Евгений, — Генерал оторвался от чтения напечатанного на правительственном бланке документа и бросил на помощника внимательный взгляд: — Вы в порядке?
— Немного нездоровится, — стушевался тот, — так, ерунда, пройдет. На работе это никак не отразится, Алексей Алексеевич!
— Зайди к нашим эскулапам, — велел Генерал и кивнул на принесенные документы: — Полностью?
— Так точно! — отрапортовал помощник.
— С экспертами проблемы были? — осведомился Генерал, возвращаясь к чтению текущей бумаги.
— Ещё какие, — второй помощник невесело нахмурился. — Все официальные научные инстанции тянули резину изо всех сил и, в конце концов, представили самые радужные заключения.
— Обеспечение инкогнито основных специалистов держи на постоянном контроле, — Генерал вновь бросил на помощника суровый взгляд. — Афиширование не в наших интересах, это вызовет противодействие противника и сильно замедлит работу.
— Ммм… — помощник потупился, — мы принимаем все возможные меры, но информация просачивается наружу.
"— «Ай-Эм-Джи»? — в отличие от молодого по кремлевским меркам помощника лицо Генерала не выражало эмоций. За десятилетия службы и годы последующей государственной деятельности он в совершенстве овладел искусством не давать окружающим ни единого шанса определить своих настроений.
