В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
– Я так понял, что у нас будет долгий разговор, поэтому решил приехать раньше, – отозвался он, заходя в квартиру. Там пахло свежими масляными красками – знакомый запах из детства, который Филипп любил и всегда связывал с мамой. Значит, Валери работала перед его приходом.
Она усадила сына на диване в уютной гостиной и налила вина, а сама заняла свое любимое старое кресло, обитое кожей. Лоутон вопросительно посмотрел на маму:
– Итак, что случилось? Рассказывай первая. – Все выходные он волновался о ней и не хотел больше ждать.
– История будет длинной, – со вздохом произнесла Валери и сделала глоток вина. – Я узнала кое-что важное уже давно, но не сказала тебе, когда мы встречались в прошлый раз. Мне надо было время, чтобы все обдумать. Для меня это стало шоком, если честно.
Филипп слушал ее и все больше убеждался, что у мамы проблемы со здоровьем. От страха он затаил дыхание и смотрел на нее во все глаза. Но Валери выглядела прекрасно, как всегда, и совсем не изменилась с их последней встречи.
– Я говорила тебе, что ездила навестить Фиону. Хотела, чтобы она кое-что прояснила в истории с Маргеритой Пирсон. Я внимательно просмотрела фотографии, которые ты мне дал, но ничего необычного на них не увидела. Мне кажется, я уловила какое-то семейное сходство, но у Маргериты была стандартная красота американки англо-саксонского происхождения. Давай признаемся, все белые англосаксонские протестанты выглядят примерно одинаково, – уверенно заявила Валери, и Филипп рассмеялся, услышав это непочтительное высказывание, точно в духе мамы.
– Ну, не всегда, – ответил он, и Валери продолжила:"
"– В общем, фотографии Маргериты и ее супруга меня ничем не зацепили. Совсем другое дело – это снимки маленькой девочки. Ты знаешь, у меня мало детских фотографий, потому что мои родители были не самыми заботливыми, и это еще мягко сказано. Но когда я увидела ту девочку, то сразу поняла, что это я. На них нигде не было имени, только даты, а я в то время была как раз того же возраста, что и девочка на снимках.
