В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
Ей ужасно хотелось набрать номер этого Томаса. Валери уже не пугало, что люди могут принять ее за сумасшедшую. В конце концов она все-таки позвонила. В Калифорнии сейчас было семь вечера, и самое страшное, что могли сделать люди на том конце провода, – просто оборвать разговор. Валери ничего не теряла, кроме времени и спокойствия, а ни того ни другого ей было не жалко.
Вскоре она услышала женский голос с сильным южным акцентом. Валери попросил позвать Томаса Бэбкока и, закрыв глаза, стала ждать. Если ей повезет, то этот мужчина может оказаться племянником ее отца.
– Моя история может показаться вам очень странной. Я родилась в июне сорок второго, вне брака, и моих родителей звали Маргерита Пирсон и Томас Бэбкок. Родителей отца звали Мюриэль и Фред. Маргерите и Томасу было всего семнадцать, когда они влюбились друг в друга.
Валери замолчала, ожидая ответа. Томас Бэбкок вежливо выслушал ее историю до конца. Незнакомая женщина с таким чувством рассказала о своем открытии, что тронула его до глубины души. Раз она в таком солидном возрасте искала сведения о настоящих родителях, значит, ее дед и бабушка дурно с ней обращались.
– Действительно, – вежливо ответил он, – меня назвали в честь дяди, который погиб в самом начале войны. Ему было всего восемнадцать, но детей он, насколько мне известно, не оставил. Томас был младше отца, но в детстве они очень дружили.
