В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
– Если только прямо сейчас, – резко ответила Винни. – В обед я играю в бридж.
– Я ненадолго.
Положив фотографии в сумку, Валери выскочила из дома. Она поймала такси и уже через двадцать минут была у сестры – настоящий рекорд для Манхэттена.
Винни завтракала, на столе перед ней лежали таблетки. Она глянула на сестру и нахмурилась. На лице Валери было написано, что она опять придумала нечто из ряда вон выходящее.
– Что теперь? – спросила Винни, сделав глоток кофе.
Домработница предложила гостье чаю, но Валери вежливо отказалась и, повернувшись к Винни, достала фотографии.
– Я пока точно не знаю, как с нами связана Маргерита ди Сан Пиньели. Не знаю, кем нам приходится эта девочка. Но я уверена, – сказала Валери, протягивая фотографии сестре, – что она – это я в детстве. Пока непонятно, почему мои фотографии оказались в банковской ячейке графини, но, Винни, посмотри. Это же я! – Голос Валери дрожал – сказывалось волнение, которое не покидало ее со вчерашнего вечера.
Однако сестру это не нисколько не удивило. Она посмотрела на фотографии и пожала плечами.
– Все дети выглядят похоже, – сказала Винни.
– Ты говоришь глупости. Давай начнем с самого начала. У нас нет ни одной фотографии нашей сестры, потому что родители их все выкинули.
– Да, потому что маме было больно смотреть на них. – Винни вновь стала защищать мать.
– У нас нет ее снимков – ни детских, ни взрослых, но есть несколько моих. Ты ведь не станешь этого отрицать. Эта девочка – вылитая я в детстве.
– Мы все носили короткие платья с оборками. В то время нас одевали одинаково, и прически были похожие – или стрижка «под горшок», или косы. Я вечно путаюсь, где на фотографиях ты, а где – я, а мы ведь с тобой совсем разные.
– Это точно, – согласилась Валери, – но в детстве я выглядела точь-в-точь как эта девочка.
– Может, этот ребенок вообще не имеет никакого отношений к графине.
– Тогда почему она всю жизнь хранила эти фотографии?
– Не сходи с ума, – подытожила Винни.
Винни была очень недовольна. Сестра нарушала ее покой, а она превыше всего любила порядок и стабильность. Валери сейчас пыталась изменить всю их жизнь – прошлое, настоящее, отношение родителей к ним."
"– Дело не в деньгах, – в который раз возразила Валери и, переведя дыхание, попыталась объяснить: – Винни, я всю жизнь чувствовала себя изгоем в семье, чужаком.
