В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
В Америке у нее никого не было. Родители об этом позаботились. – Последние слова Фиона проговорила со злостью. И, помолчав, продолжила: – Маргерита не хотела видеть отца и мать, а они не встречались с ней. Когда она уехала, родители придумали историю, будто их старшая дочь умерла в Европе от гриппа. Ей тогда было девятнадцать, и они надели траур. Я-то знала правду, потому что Маргерита писала мне. С ней все было в порядке, и только из моих писем она узнала, что родители ее заживо похоронили. Они были готовы на все, лишь бы Маргерита не вернулась.
Валерии кивнула.
– Да, семь месяцев назад, – всхлипывая, проговорила Валери. – Она вернулась в Нью-Йорк двадцать два года назад. Если бы я знала, то обязательно ее нашла. – Валери поразилась тому, что Фиона была всего лишь на три года старше ее настоящей матери, но до сих пор жива. Маргерите так не повезло, что у нее не было любящих детей, как у Фионы, которые бы о ней заботились.
– Уверена, она бы разыскала тебя, если бы осмелилась.
Валери не понимала, почему она так не сделала.
– Ты к тому моменту выросла, стала взрослой женщиной, – продолжила Фиона. – Может, она решила, что уже поздно.
Но для Валери было бы счастьем встретиться с матерью в любом возрасте. То, что сделали ее дед и бабка, казалось ей настоящим преступлением. Они притворились родителями, но всю жизнь ненавидели и отвергали ее – ведь Валери напоминала им о позоре их дочери.
