В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
На большинстве писем стояли даты. Самое раннее было датировано 30 сентября 1942 года и указано место: «Лондон».
«До сих пор не могу поверить, что я оставила тебя. Невероятное, нестерпимое, самое мучительное событие из всех возможных. Настоящая трагедия. Меня оторвали от тебя, и вот я здесь, в Лондоне, живу в маленькой гостинице. Надо искать квартиру. Но где мне жить? И как жить без тебя? Как это вообще случилось, как они могли так поступить с нами? Не знаю, получишь ли ты когда-нибудь эти письма.
«Я познакомилась с одним милым человеком, который сделал мне много добра. Сам он из Италии и приехал в Англию по дипломатическому паспорту всего на несколько недель. Потом он возвращается в родной город, Неаполь. Я познакомилась с ним на следующий день после приезда – споткнулась и упала на улице, а он поднял меня, помог отряхнуться, а потом уговорил поужинать с ним в одном очень симпатичном ресторане.
"Дальше Маргерита описывала, как она проводила время с итальянцем – обеды и ужины в ресторанах, посещение библиотеки, поездка к другу в большой дом за пределами Лондона.
Читая письма одно за другим, Джейн чувствовала, как от них веяло юностью и невинностью. Иногда даты шли очень близко друг к другу, иногда между письмами был перерыв в несколько недель или даже месяцев.
