В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
Весь день они с Жилем обсуждали детали предстоящих торгов, а пообедали сэндвичами на рабочем месте. Аукцион начинался в семь, но коллеги прошли в зал торгов задолго до этого времени. Они ожидали известного аукциониста, который должен был вести торги, а также нескольких экспертов по ювелирным украшениям. Одну сторону зала занимал длинный стол, на котором помещалось с десяток телефонов. Операторы уже звонили самым важным покупателям, чтобы проверить, все ли в порядке с линиями связи.
Филипп и Жиль заняли свои места в самом конце зала.
Наконец появились долгожданные украшения Марии-Антуанетты. Они ушли примерно за ту цену, которую ожидали эксперты аукционного дома. Два лота купили частные коллекционеры – об этом Жиль шепнул на ухо Филиппу, остальные пять ушли в музеи.
Закончились торги неожиданно. В тот момент, когда молоток стукнул в последний раз, бородатый мужчина маленького роста из третьего ряда встал и объявил твердым голосом, который разнесся по всему залу:
– Властью, данной мне государством, я требую передать этот предмет музею Франции.
После этого заявления в зале воцарилась полная тишина – собравшиеся пытались понять, что же происходит."
"Филипп был в курсе этого действия. Когда на аукцион выставляли предмет важной исторической ценности, власти посылали туда своего представителя. Он ждал, когда назовут последнюю ставку и молоток стукнет в последний раз, закрепляя рыночную стоимость вещи, после чего требовал передать лот государству.
