Автор
Воцерковленный город Маозари превратился в музейное пространство после неожиданного выкрика "Оркус" — сигнал о готовности к экстремальным действиям. Все жители были подготовлены, но теперь действуют уже по инструкциям: кто стреляет, кто прячется, кто сдает властям имена подозреваемых. Атмосфера напоминает нечто среднее между анекдотической бурей и ужасной реальностью....
Скалолазов у нас нет, отправлять Кени, чтобы он проделывал углубления для рук и ног на поверхности скалы, мы посчитали через чур опасным. В итоге решили стрелять из баллисты стрелой с веревкой, а после взбираться по веревке. На том и разошлись.
А ночью меня разбудили какие-то визги и вопли, одевшись, я пошел посмотреть, что произошло.
Глава 35
Выйдя в коридор, я увидел забавную картину, Тима, обнаженную служанку и какого-то мужика из стражи, обступила куча народа, и наблюдали за разыгравшейся драмой.
— Камила, как ты могла?! Я думал, что мы любим друг друга, и хотел взять тебя в жёны. Признайся! Ты спала с этим аристократом? — спросил стражник, указывая на Тима.
— Да! И у него огромный, в отличие от тебя. Я же тебе говорила, не ходить за мной, — зло ответила Камила, прикрывая грудь комом одежды.
— Она врет! Не было у нас с ней ничего. Она мне только засунула в рот свой язык, — оправдывался Тим.
— А что, у Камилки кто-то есть?! — послышался голос из толпы, — интересно, а своему парню она тоже за два серебряных дает, или у него есть скидка?.
И тут все заржали как кони.
— Цирк уехал, а клоуны остались, — пробурчал я, громко зевнул, почесал ягодицу и пошел досыпать."
"На следующий день, я за завтраком сообщил Тиму, что пока я занят делами герцогства, его в магии земли потренирует моя ученица, Мила.
— У вас есть ученица? — удивился Тим.
— У меня вообще-то три ученика. И, Тим, без обид, но каждый из них намного сильнее и опытнее тебя в магии земли.
— И сколько же лет этой Миле? — удивился Тим.
— Ей не так давно исполнилось шестнадцать.
— Шестнадцать?! И как давно она является вашей ученицей? — ошарашено спросил Тим.
— Хм, — задумавшись, я поднял глаза к верху, — уже как полтора года.
— Ваше сиятельство, простите мне мою дерзость, но сколько вам лет? — нахмурившись произнес он.
— Тринадцать.
— Врешь! — выпалил он, а после закрыл свой рот ладонью, округлив глаза.
— Э-э, слущай, мамой клянус! — произнес я, и улыбнулся, чтобы разрядить обстановку, — и вообще, Тим, давай на ты и без сиятельств. Можешь называть меня просто Лео.
— С-спасибо, Лео, — сказал Тим и тоже улыбнулся, от чего у него на лице появились симпатичные ямочки. — Лео, но как такое может быть? Во сколько лет тогда ты прошел инициацию?! — в недоумении спросил Тим.
— В десять.
