Я сейчас говорила про предел, про то количество росы, которое человек может принять за один раз или за один день, чтобы не переродиться, а теперь приставь, что твориться при гоне, когда твари умирают сотнями, и темнеет вокруг от концентрации росы. Во время гона на стене остаются самые сильные воины, потому что слабые начнут перерождаться прямо на стене, и из защитников превращаться в угрозу. В городах с защитной стеной стараются людей размещать по рангам, и неинициированных размещать в самом центре города, где обычно и оборудуют подземное убежище.
"
"Сказала Пиз, а я задумался: ""Ох не прост, не прост был старик, как минимум воин в каком-то поколении"".
Рика уже не было неделю, и я стал переживать думая, что его уже сожрали. Всё это время стройка стены продолжалась, пришлось отвлечься только на то чтобы прокопать тоннель из подземелья в форт на западном берегу, и установить там двери, теперь у нас имеется два входа в подземелье, один с острова а другой с западного берега.
Я строил стену напевая вместе с работниками, песню про Россию и от чего там так шумят берёзы, группы ""Любэ"", строители России, как и самих берез никогда не видели, зато песню очень уважали, наше выступление прервал запыхавшийся мальчишка.
— Господин, господин. Вас дядька Оркус зовёт.
— Что случилось?
— Там эти приехали, — не мог он всё никак отдышаться.
— Кто? — разволновался я.
— Представители барона, требуют, чтобы их пустили на остров.
Глава 36
""Только этого мне сейчас и не хватало"", — размышлял я на бегу, добежав до места увидел поднятый мост, и множество рабочих с корзинами наполненными глиной, переминавшихся с ноги на ногу, на восточном берегу, и не знающие, что им делать.
Ближе к переправе стояли три всадника, двое из стражи баронства Барабер, одетые в кожаную броню и копьями из пимы в руках, с большим удивлением рассматривали остров и вереницу груженых людей. Третьем был лысеющий мужчина средних лет, с широкой проплешиной на голове, одет в простую коричневую одежду, с недовольным лицом человека, который очень торопится, а его задерживают, буравил взглядом Оркуса, и всё больше распалялся:
— Именем барона Барабер, опустите мост, и не заставляйте меня ещё дольше ждать.
Что вы мне тут чушь про какого-то господина несёте, у этих земель единственный владетель, это барон Барабер, и если вы не покоритесь его воли, будете запороты до смерти, тупые деревенщины.
