В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Что, тварь, батарейки бракованные оказались? — злобно оскалился я, смотря на еле переставляющего ноги мертвяка. — Силенок нет? — И уже обращаясь к ниргалу, добавил: — Убить тварей, собрать останки и кости в кроне дуба, потом сжечь. Понял?
Дождавшись глухого удара кулака в грудь, я кивнул, засунул озябшие руки в карманы и, повернувшись к плетущемуся мертвяку спиной, зашагал к костру. Хватит с меня на сегодня страстей, пусть ниргалы сами разбираются. А я лучше выпью горячего отвара с толикой гномьей настойки и погреюсь у костра.
* * *Незнакомец очнулся ближе к полуночи, чем невероятно меня поразил. Я больше полагал, что он так и отойдет в мир иной, не приходя в себя. Воистину, неисповедимы пути Создателя.
К тому времени ниргалы давно уже разобрались с неприятными сюрпризами и сожгли их в кроне дуба вместе с телом своего товарища. Мы успели поесть наваристой мясной похлебки, заправленной травами, и накормить Тиксу. Гном не открывал глаз, но похлебку глотал исправно, и я перестал за него переживать — выкарабкается.
Именно это время и выбрал искалеченный человек, чтобы подать о себе знать. Услышав протяжный, едва слышимый стон, я дернулся как ошпаренный, едва не выронив кружку с травяным отваром.
— Все хорошо, добрый человек. Нежить мертва, и ты в надежных руках. Не бойся, никто тебя не обидит. Все будет хорошо.
Услышав его слова, я покачал головой и отставил кружку. На месте мягкосердечного Лени я бы не стал столь опрометчиво рассыпать обещания, которые невозможно выполнить.
Наклонившись над очнувшимся страдальцем, я отстранил Лени прочь, мягко положил ладонь на плечо старика и спросил:
— Ты меня понимаешь?
Дождавшись едва заметного кивка, я продолжил:
— Ты был в плену у нежити. Огромные пауки, слепленные из человеческих костей. Ты помнишь это?
— Д-да, — вновь кивнул старик, вперяя в меня пронзительный взгляд, — киртрассы… детища проклятого Тариса…
— Хорошо. Мы уничтожили пауков, раздробили их кости на мелкие осколки.
