В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Ты и твои спутники, должно быть, великие воины, если вам удалось справиться с тремя киртрассами и уцелеть. Их парализующей магии почти невозможно противостоять.
— Я не великий воин, Гвиндес, — хмыкнул я. — Но среди моих спутников есть несколько… людей, могущих поспорить с любым детищем Тариса. Нам просто повезло. Спасибо, что ответил. Благодарю тебя от всего сердца, и для меня большая честь познакомиться с тобой.
— Равно как и мне, друг Корис, — прошептал старик, прикрывая глаза. — Равно как и мне.
Переведя взгляд на едва сдерживающего слезы Лени, я разрешающе кивнул. Наклонившись над стариком, рыжий начал рассказывать знаменитую легенду, которую знал каждый ребенок. Легенду, в которой добро побеждает зло.
— Много опасностей повстречали на своем пути Листер Защитник и его отряд. Шли они лесами и равнинами, пробирались через бездонные болота, переплывали студеные реки, взбирались на отвесные скалы.
Молча сидя рядом с костром, я вновь слушал древнюю историю и смотрел на умиротворенное лицо старика.
Претерпеть такие муки, выдержать такие страдания и взамен не получить ничего, даже упоминания в легенде. Это рыжий Лени вставил имя Гвиндеса в древний текст, но сам я никогда раньше о нем не слышал. А ведь по сравнению с тем, что перенес этот несчастный маг, участь Листера Защитника просто ничто.
— …шагнул Защитник вперед и, воздев руку с сияющим Гримсхольдом над головой, прокричал: «Так не убоимся же мы смерти, друзья! Не сломить проклятому Тарису дух наш!.
— Тише, Лени. Не шуми, — грустно сказал я, смотря в потрескивающее пламя костра. — Пусть спит. Он заслужил.
— Да, господин, — всхлипнул Лени, не замечая катящихся по щекам ручейков слез. — Пусть спит. Когда-нибудь мы встретимся с ним в другом месте, и я обязательно расскажу историю до конца.
