В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Мать твою… — ошарашенно выдавил я и надсадно заорал: — Быстрее! Они поднимают на стену сгарха! Поддайте шагу! Ходу!
И воины поддали — это казалось невозможным, но они резко увеличили скорость продвижения к лестнице. Больше не смолкающий рык разъяренного зверя служил отличным стимулом для ускорения.
Слаженно налегая на щиты, группа защитников наконец пробилась к вершине лестницы, и, не теряя ни одной секунды, они начали спускаться вниз, не забывая прикрываться щитами от шурдских стрел и шипов.
Рев взбешенного зверя стал настолько оглушительным, словно сгарх стоял лишь в шаге от меня.
— Быстрее! — в ужасе завопил я, глядя, как зверь вонзил когти в щель между камнями и начал втаскивать свою тушу наверх.
Грохоча доспехами и оружием, защитники сбежали вниз по лестнице и оказались во дворе. Шурды их не преследовали — наоборот, гоблины отступили назад, давая чудовищному зверю дорогу.
— Ходу! Ходу! — вновь закричал я и, показывая пример, что есть сил помчался к жилой пристройке. Краем глаза я выхватил громадный силуэт Рикара, который бежал туда же, неся на руках безвольно обвисшее тело отца Флатиса.
— Спускайтесь вниз! Быстро! — выкрикнул я и опять метнулся во двор, столкнувшись на пороге с подоспевшими воинами.
Взглянув через их плечи во двор, я замер на месте. Кончено. Во дворе уже показались первые шурды, а по трясущейся лестнице осторожно спускался огромный пепельно-серый сгарх. Сидящий на его спине шурд-поводырь не спускал взгляда с пристройки, где скрывались последние защитники форта. С содроганием я понял, что самое больше через две минуты кошмарная тварь окажется во дворе и первым делом кинется именно сюда. И тогда здесь начнется самая настоящая бойня.
