В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Что с поселением Ильсертариота? Отвечай!
— Все идет по плану, господин. Шурды вот-вот покончат со всеми защитниками и самим Ильсертариотом.
— Нет! Ильсертариот должен жить! Жить любой ценой!
— Что? — не поверил своим ушам Квинтес. — Что вы сказали, Повелитель?!
— Ильсертариот должен выжить! Вмешайся в сражение и уничтожь силы шурдов! Любой ценой! Если Ильсертариот умрет, то я заставлю тебя пожалеть, что ты родился на свет! Выполняй!
— Слушаюсь, господин!
— Помни! Любой ценой спаси жизнь Ильсертариота! Сдохни сам, но он должен выжить!
— Да, Повелитель! — Квинтес вскочил на ноги и пронзительно засвистел, подавая сигнал ниргалам.
Уже через несколько мгновений отряд закованных в несокрушимую броню воинов полным ходом мчался ко входу в ущелье, нещадно нахлестывая лошадей. Сорвав с пояса витой рог, Квинтес поднес его к губам, и по ущелью пронесся гулкий рев и эхом отразился от стен. Выскочивших на шум копыт и звук рога пятерых шурдов-часовых отряд практически не заметил, походя снеся их лошадьми и, пройдясь по визжащим гоблинам окованными железом копытами, вмял в землю.
В ушах Квинтеса все еще звенел голос Повелителя: «Помни! Ильсертариот должен выжить любой ценой!»
Глава четвертая
Тьма протягивает руку помощи
Стоило поводырю излишне приподнять голову, Литас не упустил свой шанс.
"Самый храбрый из гоблинов кинулся под лапы сгарха, стремясь схватить удержавшийся на голове поводыря костяной гребень. Стрелки вновь натянули тетивы, но выстрелить не успели — на отчаянного шурда опустилась огромная когтистая лапа сгарха и буквально пригвоздила его к полу. Гоблин даже не взвизгнул, а лишь взбрыкнул ногами в агонии и окончательно затих. Других желающих попытать счастья не оказалось.
