Как мотыльки, которые начинают добровольно лететь в огонь, если ночью зажечь свечу. Китаец, правда, ушел. Если он и монах, то точно не в Пекине, но это уже не имеет значения. Наша цель достигнута, мы нашли Смита. Вот кто был по-настоящему опасен. Он со своими данными ежегодно обходился нам почти в миллиард. Это мешает бизнесу.
— А то, что из-за вашего ГМО через несколько поколений в мире начнут рождаться миллионы уродов, не мешает бизнесу? — воскликнула Алена.
— Алена, не надо торжественных речей, — отмахнулся Рогожин, — неужели ты не понимаешь? Это ведь не просто бизнес, ежемесячно приносящий миллиарды.
Это путь к власти. К неограниченной власти над миром. Кто-то же должен управлять всем этим безмозглым многомиллиардным стадом, пока оно не уничтожило само себя? И наша цель уже близка. План начинали еще наши предки, а закончат наши внуки. Твои дети, Алена, и дети таких, как ты, будут владеть этим миром.
— Скажи, а ты не боишься, что этим самым детям к тому времени уже будет нечем владеть? — усмехнулась Алена.
— Ваша трансгенная дрянь пожрет природу, а мутации уничтожат человечество. Кем же они тогда будут управлять? Друг другом?
— Опять ты за свое! — недовольно скривился Рогожин. — Все не так фатально. На нас работают лучшие ученые, которым мы обеспечили лучшие условия. Со временем технологии станут менее непредсказуемыми. Как только глобальная цель будет достигнута, мы займемся выравниванием ситуации. Так или иначе все образуется, этим займутся наши дети, у нас же другие задачи.
Мы близки к цели, и неразумно останавливаться на достигнутом. И я возлагаю на тебя большие надежды!
— О! Я польщена! — оценила Алена. — Избранное для избранных, да? Меня примут в ряды убийц, не разменивающихся на мелочи. Мы оперируем целыми поколениями! Ешьте, дети, ГМО, будете здоровы!
— Прекрати! — вспылил Рогожин. — Не будь столь глупа! Ты что, собираешься отказаться от моего предложения? И что ты сделаешь? Пойдешь организовывать борьбу против «Выживания»? Откроешь миру глаза, рассказывая жуткие сказки?
— Как знать, быть может, мои сказки и вправду откроют глаза людям? — усмехнулась она.
— Или мне ты тоже устроишь несчастный случай? Интересно, если твои заграничные хозяева отдадут тебе такой приказ, ты подчинишься сразу или будешь колебаться еще минут пятнадцать?
— Зачем? — хмыкнул Рогожин. — Ты не в состоянии причинить нам вреда. Ты способна только сильно разочаровать меня лично.