Эти нобелевские лауреаты такие капризные! К тому же доктор Уэйн был орудием производства высочайшего класса, приносящим «Сёрвайвинг Корпорэйшн» огромные прибыли. Это автоматически означало, что небольшие издержки можно было и потерпеть. Ради корпоративного блага вообще и собственного в частности. Поэтому Стражински все так же невозмутимо продолжил:
— И все же, профессор, вы скромничаете. Ваш успех лишний раз доказывает ваш высокий уровень компетентности. Господин Смитсон желал бы узнать, когда будут закончены работы над проектом «Арабика»? Вы выбиваетесь из оговоренных сроков!
— Я же направлял вам письмо! — недовольно сжал губы ученый.
— Мне требуются еще полмиллиарда долларов и не менее восьми месяцев дополнительного времени! Генетическая модификация - это очень тонкая и кропотливая работа. Это вам не бизнес-планчики строчить. Синтезирование болезни, имеющей целевую направленность на представителей монголоидной расы, и создание конструкции, определяющей арабский генотип, имеют в своих механизмах далеко не всегда сходные процессы! Если выпустить рис «Арабика» сейчас, мы не сможем гарантировать безопасность некоторых других генетически схожих этнических групп, например, евреев! — Он раздраженно посмотрел на изображение Стражински.
— Я все это вам писал! Почему вы не довели мои требования до заказчика? Или мне все надо делать самому? Тогда запишите меня на прием к мистеру Смитсону, а еще лучше, к кому-нибудь из его хозяев. Я сам все объясню!"
"Уэйн окончательно потерял терпение и выключил видеопанель, прервав связь.
Этот идиот Стражински временами его просто бесил. Ведь он имеет всю информацию, почему вовремя не передал заказчику все необходимое? Снова плетут свои, одним им понятные интриги, словно пауки в банке. Не иначе толстяк специально затянул передачу его письма Смитсону, наверняка дожидался успешного дебюта «Панацеи». Теперь он может доложить о срыве сроков и требовании дополнительного финансирования, не боясь услышать обвинения в том, что только просит денег и не имеет результатов.
Трусливый и никчемный прохиндей, наверняка вылизал себе дорогу в высшее руководство!
Подобных Стражински Уэйн не любил. Ученый добился научного признания и миллионных гонораров своим талантом и трудолюбием. В двадцать семь лет он уже защитил свою вторую докторскую и сейчас по праву считался одним из лучших мировых специалистов в генетике, по результатам его работ созывались научные семинары, на которые съезжались не последние умы со всего мира.