Весть из Но-Хина: Райга сидела за низким столиком, во все глаза глядя на шкатулку из аметиста — необычайно великол epевная вещь, украшенная змеящимися пламенными языками и символами древних религий. Серебристая бусина открыла замок, открывая тайны века.
— Он так не считал, — голос наставника остался бесстрастным.
— Другие считали. В роду ходили какие-то истории и слухи о пробуждении силы Кеуби. Но я никогда не придавала им значения.
Райга отложила вилку и спросила:
— Разве сила Кеуби отличалась от силы Манкьери? Они тоже были Пламенными.
Магистр Лин покосился на нее аметистовым глазом и сказал:
— Кеуби — носители первородного Пламени. Их предок — прародитель Пламенных магов. Все сильнейшие маги погибли при создании Монолита — стены, которая защищает Три Королевтсва от набегов степняков и хищников с юга.
Райга вытянула из воротника цепочку с ключом и протянула Эриге.
— Ты знаешь, что это? Мать оставила мне это и записку.
Та только покачала головой.
— Я вижу эти вещи в первый раз.
Магистр пристально посмотрел на нее и подвёл итог:
— Будем надеяться, что Безумный Змей даст нам хоть какие-то ответы.
— Тогато, мой муж, отведет вас к нему завтра утром, — кивнула она. — Вам повезло, что сегодня придет тайфун. Когда Хайко растратит свою магию на усмирение стихии, его проще понять.
Райга прислушалась к завыванию ветра за окном. Выжженный источник Эриги снова притянул ее взгляд. Со стороны наставника по ученической нити как будто пришла волна успокаивающей пульсации.
«Страна без Пламени, земля пепла… — вспомнились ей слова Эриги. — Что же расскажет нам завтра Хайко Хебито?»
Глава 3. Безумный Змей
Мужем Эриги оказался пожилой но-хинец. Звали его Тогато. Райга подумала, что он, должно быть, старше бывшей пламенной лет на десять. И сердце ее сжалось. Какая жестокая насмешка — выдать восемнадцатилетнюю девушку за молодого вдовца с двумя детьми. Отправить ее навсегда в чужую страну, в крохотный поселок на берегу, почти не имеющий связи с миром…
Они спускались за стариком с холма по раскисшей от дождя дороге.
Миран в очередной раз поскользнулся на грязной жиже, ругнулся и не выдержал. Несколько росчерков — и дорога перед ними затвердела. Тогато одобрительно кивнул. Старик на языке королевства не знал ни слова.
