Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
И Шеру едва не стошнило, поскольку этот, молодой и вонючий, был ей особенно противен. В глубине души девушка надеялась, что Адам возмутится, но тот лишь рассмеялся и напомнил «братьям», что они договаривались не высушивать его корову, и Шере стало горько. Она лежала на столе, слушала, как её обсуждают, и жалела лишь о том, что оставила «Господина крови» в мотоцикле. Но после третьей скабрезной шутки ярость окончательно овладела девушкой, и она сообразила: «Зачем мне «Господин»?»
Наконец-то вспомнив, что сама – ведьма.
Не очень сильная – да. Но, во-первых, магические способности позволяют ей легче справляться с обескровливанием и быстрее восстанавливать силы, а во-вторых, защита от масанов считалась важной частью магического обучения, и даже слабых колдуний заставляли зазубривать заклинание «Протуберанец», формирующее поток смертельного для вампиров излучения. Разумеется, в боевых условиях жители Тайного Города предпочитали применять артефакты, поскольку они срабатывали гораздо быстрее произносимых арканов, но сейчас Шера никуда не торопилась.
«Их трое, больше в подвале никого нет… Они не готовы к нападению. Их тела защищены, а головы и кисти рук – нет… Но главное – головы, поэтому даже «Протуберанец» второго уровня сможет причинить им вред. А больше мне не создать…»
– И охота тебе с этой курвой повторять? – кисло спросил Осип, увидев, что Олексий действительно направляется к столу. – Дождись ночи, выберешь кого захочешь. И трахнешь, и высушишь.
– Я и ночью смогу, – пообещал тот, грубо подтаскивая Шеру к краю стола.
– Олексию нравится, что корова неспособна защищаться, – тихо сказал Адам. – Он от этого заводится.
Осип понял, что имел в виду москвич, поморщился, недовольный такой проницательностью, но очень тихо, чтобы не услышал брат, признал:
– В детстве Олексий едва спасся во время похода очищения и с тех пор трусоват… И жесток сверх меры.
Москвич не стал говорить, что трусость и жестокость давно считались визитной карточкой киевских кровососов – зачем обижать гостей? – скупо усмехнулся и обронил:
– Добрых охотников не бывает.
– Знаю, но он по-настоящему жесток.
– Никто не совершенен.
– Верно.
Адам отвернулся, Олексий расстегнул джинсы, Осип шагнул к бару, а затем…"
"А затем они одновременно взвыли, страдая от невыносимой боли.
Одновременно.
Потому что именно в этот миг Шера закончила читать заклинание, вложив в него весь оставшийся запас магической энергии, и комната осветилась необычайно ярким, но холодным светом.
