Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
Заморыш выставил в окно «калашников» и принялся поливать двор щедрыми очередями. Через несколько секунд к нему присоединились остальные Шибзичи, засевшие в фюрерской башне.
///– Они на крыше!
– Кто?
– Масаны!
– Почему?
– А кто в нас палит?
– Откуда мне знать?!
– Чёрт!
– Нас спасут?
– Кто?
– Хваны!
Близнецы посмотрели на старого барыгу, укрывающегося вместе с ними за хлипким столиком, но тот лишь пожал плечами:
– Не знаю.
– Почему?
– Потому что война.
– А ты им за что платишь?
– Скоро узнаем, – ответил Кумар, изучая царящий во дворе хаос сквозь пулевое отверстие в столе.
– Точно узнаем? – робко уточнил Лебра.
– Если нас не убьют.
– Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!!
Положение из сложного превращалось в отчаянное: стреляют у ворот, стреляют сверху, стреляют разбегающиеся Шапки, всюду злые от потерь масаны, а хваны…
– Что они делают? – завизжал Майно. – Как?!
И грязно выругался, потому что четырёхрукие, как выяснилось, не собирались ни защищать Форт от нападения, ни спасать всех шасов. Хваны добрались до Урбека, подхватили его и потащили к «Тигру».
– Берегите добычу! – прокричал старик, когда его проносили мимо близнецов. – Я скоро!
– Скотина! – с чувством сообщил Кумару Лебра.
– Передавайте привет маме!
– Возьмите нас с собой! – взвыл Майно.
– Догоняйте!
Но как?! Всюду стреляют, кричат, стонут, плачут. Масаны быстры, сильны и безжалостны, в бешенстве кружат по двору, изничтожая всех встречных, и чудо, что никто из них до сих пор не взобрался на подиум «ЭлектроБарыги». Но взберутся, обязательно взберутся.
– Надо бежать! – крикнул старший близнец.
– Я не могу!
– Надо!
Майно выскочил из-за стола и почти сразу увидел перед собой вампира.
– Мама!
– Нет! – закричал Лебра.
А в следующий миг…
///Шере снился Адам Носферату.
Разумеется, девушка с гораздо большим удовольствием увидела бы Адриана Малкавиана, причём желательно в самые лучшие моменты их отношений, но явился Адам. Причём явился в неприглядном свете: в компании с другими Носферату, возможно, пьяный, осыпающий обнажённую, лежащую на столе Шеру презрительными оскорблениями.
Кошмар из реальности пробрался в сон, не оставив ей укрытия от тьмы.
Шера слушала грязную брань и рыдала, признавая их справедливость. Ощущала себя вонючей тряпкой и проклинала день, когда встретила Адриана. Мечтала убежать и перерезать себе вены. Шера пила свой позор большими глотками, но не сдержалась, когда под гогот дружков Адам грубо прижал её к столу и вошёл в неё сзади…
Закричала.
