Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
А Малкавиану нравилось смотреть на усталую подругу и любоваться её точеной фигуркой: небольшая грудь с чёрными бусинками сосков, длинные ноги с ещё узкими бёдрами, тонкие руки и худенькая шея – нежная, совсем девчачья. Шера как будто застыла в шаге между подростковой угловатостью и женской округлостью, и её «пограничная» фигура безумно возбуждала Адриана.
– Разведёшь костер? – спросила девушка, озираясь в поисках футболки.
– Конечно, – отозвался масан, поднимаясь.
Они приезжали на эту поляну довольно часто, и в густой траве Малкавиан хранил небольшой запас сухого валежника.
– Побудем здесь до утра?
– Мне нужно встретиться с Адамом Носферату, – вздохнул Адриан.
– Во сколько?
– В два.
– У нас ещё куча времени.
– Ага. – Он улёгся на землю и задумчиво провёл пальцами по спине подруги.
– Тебя что-то тревожит, – тихо произнесла Шера. – Я чувствую.
Сначала он хотел отмахнуться, сказать: «Ерунда», но неожиданно – и в том числе для себя самого – ответил:
– Сантьяга хочет заключить большой союз с непримиримыми и уговаривает Клаудию созвать Конклав.
– Тебя это волнует? – удивилась девушка.
– Меня волнует всё, что связано с семьёй.
– Да, конечно… – Шера поняла, что допустила ошибку, и постаралась исправиться: – Разве Конклав – это плохо? Сантьяга хочет договориться ради мира…
– Сантьяга хочет договориться, потому что он слаб, – качнул головой Малкавиан. – Ярга теснит его со всех сторон, и Сантьяга хочет сделать нас союзниками.
– Разве это плохо? – повторила девушка.
– Он нас предаст.
– Почему?
– Потому что он нас ненавидит, – объяснил Адриан. И спокойно добавил: – Нас ненавидят все.
– Я – нет!
– Ты – моё единственное счастливое исключение.
Она повернулась и упала вампиру на грудь:
– А ты – моя жизнь!
– Именно… – Малкавиан хотел что-то добавить, но неожиданно привстал на локте и пристально посмотрел вдоль берега. Ничего не разглядел в темноте, но спросил: – Ты слышишь?
– Нет.
Шера давно привыкла к тому, что чувства ночного охотника гораздо острее, чем у неё, и не обижалась на вопросы, на которые не могла дать ответа.
– Шаги.
– Прохожий?"
"– Мужчина… один… И немного пьян.
Малкавиан улыбнулся.
– Адри, не надо, – прошептала девушка. Она поняла, что задумал возлюбленный. – У тебя ведь нет жажды.
– Никто ничего не узнает, – пообещал вампир: он принял решение и не собирался от него отказываться.
