Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
– Там барыжит, – махнул рукой Штекер.
– Не барыжит, а здоровьем торгует, – поправил бойца Утюг. – То есть бодяжит.
– Наркотой? – удивился Утюг.
– Эрлийцы таким не промышляют.
– Тебе откуда знать?
– Так что с Кувалдой было, идиоты? – оборвал спор Абажур. – Он пьяный был?
– Нет.
– Нет, – согласился Утюг. И добавил: – Он как будто обдолбанный шёл. Я таких челов видел.
– Или больным он шёл, – вставил Штекер. – Жутко больным. Плохо ему было, потому к эрлийцу подался. Небось помирать…
– Докажите! – неожиданно прорычал Абажур.
– У него, – Утюг мотнул головой на бойца.
Штекер кивнул, достал телефон, отыскал нужный файл, запустил и подвинул телефон авторитетному:
– Вот.
Авторитетный взял телефон и поднёс его к левому уху. Ну потому, что в этот момент осуществлялся обзор именно этого сектора.
Короткое видео с мычащим, не держащимся на ногах Кувалдой дикари просмотрели в полном молчании. А когда оно закончилось, Абажур нажал на кнопку повтора, после которого Утюг сделал неутешительный вывод:
– Одноглазый, похоже, действительно никакой…
Гниличи поцокали языками, но соглашаться не стали – повернули головы к Абажуру, ожидая от него вердикт.
– Хм-м…
– Может, его ещё вчера уже таким и закопали? – предположил Штекер, расценивший покашливание как разрешение говорить.
За столом стало очень тихо. То ли от неожиданности, то ли от открывающихся перспектив.
– Кувалду сегодня видели? – спросил Абажур, бросив на Штекера недовольный взгляд.
Гниличи покачали головами – дружно и отрицательно:
– Нет.
– Со вчера не появлялся.
– Прячется.
– Или дохлый уже, – повторил Штекер.
– Двойника нам привезут, – выдохнул Утюг. И тревожно округлил глаза: – Точно вам говорю.
– Кто? – поинтересовался Абажур.
– Что – кто?
– Кто привезёт?
– Да хоть Копыто, – подумав, ответил Утюг.
Утюг явно хотел обидно обругать вроде бы умершего фюрера, но так же явно передумал, потому что подтверждения смерти пока не было.
– Будет царствовать от имени нашего обожаемого великого фюрера, – продолжил Утюг после секундной паузы.
